Глава 20 - Больничка
— Следи за молоточком... — сказала врач, указывая пальчиком на его кончик, и я принялся старательно отслеживать перемещения резины, думая про себя:
Как же мне это все достало!
Ходить — нельзя, сидеть — нельзя! Рукой шевелить не могу — не положено! Анекдоты травить некому. И приходится постоянно корчить из себя больную обиженку — устал! Зато есть врачи... что постоянно пишут в своих журнала-тетрадях нечто на неизвестном языке — как это вообще кто-либо читает? И читает ли — заглянул я в журнальчик, от чего мадам-врач... ревностно прикрыла писанину собой, своей спиной и плечом, скрывая её от моего взора.
— Посиди пока.
— Больно. — выдал я, морщась.
— Тогда полежи — махнула она неопределенно куда-то в сторону кушетки.
Я скептически приподнял бровь в ответ — она издевается, да? Сама же запретила как-либо грузить ногу... хм, вчера. Может сегодня уже можно?
В принципе — можно. Мышцы ноги, в отличие от руки, пострадали незначительно. Их там тупо много! А мне и половины хватит. Да и в момент удара, они всё были в состоянии «а у нас сегодня праздник!», так что кость благополучно покрылась паутиной трещин. И только в этот момент мяско, а вернее — я, опомнился, и отдал команду на построение.
Мышцы сжали в канаты, свились, как могли, чуть не разрушая уже надколотую кость, и частично разрушая себя, в попытке выдавить обратно, наружу, уже проникший в границы ноги бампер автомобиля.
Не переведи я удар на верхнюю часть тела, просто упав на капот сверху, на локоть, и я бы мог бы сам себя лишить ноги. Впрочем, тогда я обо всем этом вообще не думал, а просто действовал, и как придется — времени вообще не было, и мне реально несказанно повезло, что всё кончилось так, как кончилось.
Но они, врачи, то об этом не знают! И... ну ладно — предложено прилечь? Прилягу! И я развернувшись на стульчике с подушкой под попой — зачем меня вообще было садить на этот стул?! Сделал якобы попытку шагнуть к кушетке — тут же упал, распластавшись по полу.
Тетка, среагировала не сразу, погрузившись в свои письмена по самые уши. А я — заревел! Девственный метод! Сразу опомнилось! Вернувшись в реальность. Надо почаще применять, а то я почти все время молчу и только глаза пучу. С улыбкой блин, как у дебила.
— А-аа!
— Полежи! Полежи немного... сейчас я... — сказала она, уложив меня на койку, легко подняв с пола, и явно растерявшись, или испугавшись ответственности, спешно упорхнула из кабинета.
Я тут же заткнулся. Неторопливо оглядел помещение на предмет интересностей за исключением непонятного журнала с руническими письменами. И осознал — сейчас опять укол вкатят! Надо пореже реветь, пореже.
А вообще, какого фига, ради простого, и очередного, теста, меня эта мадам, вызвала к себе в кабинет?! Не могла что ли как все нормальные врачи, и в палате осмотреть?!
— Привет пап. — сказал я, спокойно садясь на кушетке и с улыбкой глядя на родителя, вошедшего в помещение.
В больничном халатике, накинутым поверх формы с погонами. Стоп! Форма какая-то не такая! Что-то я не обратил внимания ког...
— Все нормально — вновь улыбнулся я на его суровый вид, и помассировал правую руку, заодно разминая белоснежные пальчики.
Шевелить ими, сплошная морока. Но ради отца — можно и нужно. Вся рука и так выглядит уже как неживая! Синяя, красная, в волдырях, и с восковыми пальцами. Мышцы, сосуды и связки в ней, как в отражение ноги, приняли на себя весь удар, будучи на боевом с самой первой секунды, с улыбкой отдавая свои жизнью ради великой цели.
Как итог — совершенной целый сустав, что должен был раскрошиться в мелкую пыль, почти целая кость — пара трещин не в счет! И каша, из всего остального. Набор гнойников, гнилая кожа, нехватка питания живой плоти пальцев, из-за чего они и побелели, и вопрос ампутации висящий мечом палача.
— Пап... — сказал я, поднимаясь с кровати, видя что мои предыдущие утешения его души не достигли.
Поднялся, но оказался тут же подхваченным на руки.
— Па... ты же понимаешь, что твоя рука давит мне на поврежденное бедро? — усмехнулся коварно, глядя ему в глаза.
— Прости. — поспешил он положить меня на лежанку.
— Не парься! — лег я на спину, задирая ножку — Врачи сильно преувеличивают проблему!
Легки на помине — съехала с моих губ улыбка, когда в палату ввалились люди в белых халатах.
Ввалились, немного опешили от представшей картины — я зевнул, принимая опять сидячее положение, и выцелил из толпы паникующею гордую практикантку.