— Идешь с нами — указал он жестом.
Я похлопал глазами в ответ, продолжая играть не знающего языка.
— Идешь с нами кому говорят! — рванул он меня за плечо, от чего я в мгновение оказался на полу, целуя его покрытие. Это ковер? Или что такое, мохнатое?
— Возьмите лучше меня, вместо неё! — соскочил с кресла мужик, с чих коленей я слетел.
Бородач молча, и очень быстро! Движением, сравнимым с рывком кота на мышь, выхватил пистолет из кобуры, еще в процессе снимая с предохранителя и взводя курок, и выстрелил, как кажется — не целясь.
Точно в лоб, вставшему напротив него седовласому.
— Ты — указал он на меня дулом заряженного и дымящего пороховыми газами пистолета — идёшь со мной — указал он всё тем же оружием в сторону одного из выходов из зала, куда уже согнали в кучку иных, нередко плачущих,
Как стадо овец! Как животных! Как зверей! Нелюди…
Я взглянул на стадо, на бородача, на пистолет, вновь на меня наведенный, человеком, что явно теряет терпение. Периферическим зрением осмотрел весь оставшийся зал. Посчитал автоматчиков, прикинул вес взрывчатки в ящиках и жилетах, что прет резким запахом химией, но не стиральным порошком, так, что у меня уже нос онемел, и похоже скоро я утратит чувствительность.
Посчитал свои шансы тут всех убить. Почти сто процентов! И я в списке трупов с этой же вероятностью. Бомбы на людях, вернее люди с бомбами, расставлены уж больно грамотно! И при детонации… шансы выжить — минимальны! Даже мне — обратившись в лоскутки, я тоже умру.
И это не считая скопления автоматического оружия!
— Угу. — буркнул я на своём втором языке, с трудом выдавил пол слезинки из глаз и принялся поднимается.
— Живее! — прикрикнул на меня бородач, поддев носком ботинка для ускорения.
Платью — кабзда. И вообще-то — больно! Моим ушам слышать столь злой акцент. Да и животику… — глазки выдавили еще пол слезинки.
— Простите…
— Живее!
Я влился в общею кучу заложников, что на меня — уставились волком. Блин! Для этих маскировка работает!
Прости меня мужик! — оглянулся в пол глаза на труп человека, пуля которому вынесла мозги прямо на и без того напуганных людей. И тело которого, осела на стул, зависнув в нелепой позиции. Глаза которого, до сих пор смотрят на меня, пусть и уже ничего не видимым взглядом.
Прости меня! Я буду тебя помнить…
Нас «дружным» строем свиней на резку погнали в сторону пожарной лучницы. А по ней — в сторону крыши. Правда, по дороги, когда я уже планировал начать действовать, устраивая свой мясокомбинат, меня незадолго до входа на лестницу, будучи последним в строю, выцепил из толпы один бугай, провожавший толпу на жатву.
— Смотри какая краля! — указал он на меня, с ног до головы, красуясь пред своим напарником, тоже маской, и ложа руки на одну из двух подкладок.
— Оставь её! Потом порезвишься — ответил ему его товарищ, я в душе аж воспарил — я их понимаю!
Они по английский говорят! Под своими драными масками скрывающими лица. Как бы мне волосы свои распустить незаметно.
— Да ну! Зачем ждать! — приступил он к массированию ваты, подтягивая меня к себе поближе для поцелуйчиков, а решил прикинуть, что мне дороже — честь или информация?
В итоге понял, что знать о враге хоть что-то куда важнее, чем на время отключить чувствительность лица, и головы вообще, став для самого себя как бы безголовым. Не видеть, но слышать…
— Оставь! Там еще полно баб! — вырвал меня из рук любвеобильного правильный второй, и я спешно занял сданные позиции в собственном теле.
— Но я эту хочу! — дернул обратно озабоченный, решив начать перетягивание девушки с цивильным.
И, уже мысленно расчленил этих двоих, дожидаясь лишь когда они закончат болтать — информация! Даже такая жалкая — бесценна!
— Босс тебя за твоё хочу на яйцах подвышает. — финальный аргумент «законопослушного», выбил дух из похотливого, что кажется даже стал сантиметров на десять ниже, чем был всего миг назад.
И я, оказавшийся всецело свободен от захватов — второй тоже отпустил мою руку, получил ускоряющий пендель коленом под попу. Отправляющий меня догонять уже скрывшеюся где-то на лестнице толпу заложников.
Пора их кончать! — уже почти материализовал я своё оружие, наблюдая переферическим зрением за двумя «закадычными друзами» оставшихся за своей спиной, расслабленных и ничего не ждущих, готовясь резать.
Черт! — матюгнулся в душе, и спешно остановил материализацию, старясь не потерять сознание от отката и нагрузки и начав нагло пялится себе за спину. Ведь за их спинами, этих двух обалдуев с оружием! Нарисовался третий, в самом дальнем углу, но с тяжелым пулеметом наперевес.
Калибр эдак… фиг знает, но встал он там уж очень удачно! Для себя. За стеночкой и при обзоре. И очень неудобно для меня. Расстояние до него — почти сотня метров! Прямой коридор с единственным ответвлением в главный зал, набитый заложниками и террористами. В одном его конце, куда я сейчас иду — черный ход, в другом — окно, завешанное толстой шторой, пулеметчик и поворот в сторону лестницы к главному выходу, у которого он собственно и встал.
Даже будь у меня тоже огнестрельное оружие или что-то типо него — не факт что я бы вышел победителем без ран из подобной «дуэли». У него, хорошее укрытие! Угол толстой бетонной стены, являющейся несущей в данном здании.
Если же я просто убью двух придурков за своей спиной… меня убьет пулеметчик! Добежать до него живым — даже не смешно! Выхватить оружие убитых и разобраться в нем за мгновение — уже смешно. Максимум спрятаться в зале с террористами, или нырнуть туда же, куда я сейчас вошел — проход на лестничную клетку, за тонкие деревянные двери. С заложниками, и все теми же террористами.
И ведь в низ тут даже не ломанёшься! Ход к выходу из здания завалили каким-то хламом, тут и шкафы, и стулья с кроватями… откуда в театре кровати? И продраться сквозь этот завал живым — не вариант. Тем более что он наверняка где-то там заминирован — уж больно специфически от него пахнет!
Блин! Тут, в хвосте колонны, только одно бандисткое тело! Зато в начале — три. Добраться до них сквозь толпу? Можно, но тогда последний оставшийся внизу, точно всех положит. Да продираться сквозь людей, что против этого не превеликая внимания… Убить хвостового первым, тихо и незаметно? Не, ну в принцепе…
— Пошла!
Да иду я, иду! — взвыл я в мыслях, уже ожидая удара прикладом, но его не последовало.
Этот кадр оказался достаточно мирным и щепетильным, так что бить хрупкую девушку — постеснялся. Но сзади пристроился. Хотя он безобидный — автомат на предохранителе, поперек тела, при расстоянии до меня — пара ступеней. Захоти он выстрелить — не сможет ни за что! Места такому большому оружию не хватит, чтобы…
— Да я тебе говорю… — на лестницу ввалились те два баньдюгана, меня деливших.
Пофиг! Я слишком много думаю! И уже дважды упустил хорошую возможность устроить геноцид! — взвыл я в душе, одним движением выхватил спицы из своих волос и всадил их в глаза идущего за спиной.
По самую маковку! Это мгновенная смерть. Так что спицы я тут же выдернул и одну из них швырнул в глаз желающего меня полапать, а вторую — перекинул в другую руку и так же кинул, уже во второго бандита.
Но промазал. Что в прочем роли не сыграло, так как я сам, обогнув падающее тело, в прыжок сократил дистанцию до цели, пользуясь разнице в высоте из-за ступенек. Достиг опешившего в маске, наскочил на его тело, обнимая ногами, и свернул шею руками.
— Что за… — выдал бородач, неожиданно тоже вошедшего в помещения пожарной лестницы в сопровождении еще двух в масках и с автоматами.
Выхватил пистолет — я толкнул на него обмякшее тело. Пуля угодила в стену рядом со мной, вторая еще ближе, заставляя отступать за место сокращения дистанции. Я метнулся по лестнице вверх, перепрыгнув через перила. Задумал взять в руки автомат у первого покойника, что тут рядышком лежит, лишь на пару ступеней сползти… чуть не поплатился за это лишней дыркой в своей попе. Поперек попы! Так что отступил еще выше.