*
После короткого жаркого обсуждения, стоит ли бросить вещи и бежать куда глаза глядят, оттягивая момент, когда Ины нас догонят и уничтожат, или попытаться-таки перехватить инициативу, друзья всё же согласились занять предложенные мною позиции. Аххшу, к счастью, никакие сомнения не мучили, и её мне не требовалось ни в чём убеждать. И дело было даже не в нашем постоянном контакте, который не позволил бы ей соскочить, даже если б и захотела, а в изначальном признании Васи хозяином. Именно его она защищала, а остальные были просто до кучи, приложением, я ясно видел это в её сознании. Этот свой выбор гончая сделала ещё щенком, и будет ему верна до конца. Так что Аххша не подведёт, а вот я… Перед друзьями я хорохорился, а на самом деле вовсе не был уверен, сумею ли справиться с первым, самым главным и определяющим пунктом своего безумного плана. Я лежал на земле с закрытыми глазами и слушал приближение летуна, готовый перехватить его сигнал Ину-оператору. После стычки с первым летуном, я будто вышел на новый уровень, и сейчас картинка меня, лежащего на траве, развернулась в сознании легко и свободно, совсем не требуя напряжения. Мгновенно воспрянув духом, я успокоился. Ну, не зря же первая тварь чуть не отгрызла мне палец! Качать инфу через собственную кровь – это вам не просто контакт, это самое глубинное проникновение, какое только бывает! Пока тот, первый летун умирал, я успел постичь его полностью – можно сказать, на краткий миг стал им сам. И теперь, уяснив все принципы работы центральной нервной системы модифицированных шпионов, я мог не только перехватывать то, что они передавали, но и, “оседлав” ответный сигнал Ина-оператора, залезть в мозг к его подопечным и командовать ими, как мне заблагорассудится. Ага! Есть контакт! Поняв, что перехватил контроль птицегрызуна над собственным телом, я первым делом заблокировал излучатель – когда знаешь, как происходит передача нервных сигналов, нарушить её в одном определённом месте – проблемы не составляет. Всё ведь, в итоге, сводится к обычной химии и электрическим импульсам, так что я справился за секунды, причём оператор-рептилоид этого даже и не заметил, отлично! Главное теперь продолжать в том же духе, не нарушая иллюзии, что действиями шпиона по-прежнему управляет Ин. Покружив на месте и убедившись, что я усыплён, Ин поднял летуна выше, осматривая местность. “Аххша, давай!” – скомандовал я, передавая лежавшей неподалёку под кустом гончей вытащенное из памяти прицегрызуна место нахождения оператора, и гончая резко вскочила. Шпион устремился к ней, гончая понеслась в сторону Ина, но заметив преследование, заметалась среди кустов в отчаянной попытке скрыться от летуна, пока импульс излучателя не заставил её повалиться замертво, неловко подогнув под себя лапы. Удовлетворённый её нейтрализацией, оператор направил летуна назад, к людям. Вася с Антоном стояли под деревом, о чём-то тихо, ожесточённо споря. Шпион подлетал всё ближе, но я постепенно и очень плавно глушил передачу звука, так что оператор в конце концов залетел прямо в крону дерева, чтобы расслышать, о чём они никак не могут договориться. Летун тряхнул ветку, и я увидел, как Вася чуть вздрогнул, но удержался и вверх всё-таки не взглянул. Стараясь скрыть непроизвольную реакцию, он обхватил себя руками, будто его знобит, и сказал: – Нет, мы не можем его тут бросить! Это неправильно… – Да пойми ты, им нужен только он! Аномальный! И они всё равно нас догонят, а уж с такой тяжестью на руках – вообще в два счёта! Они заберут Пегова, а нас просто убьют, чтоб не возиться, так давай лучше отдадим его сами, и нас сразу оставят в покое! Сам подумай: на хрена им тратить ресурсы на двух дураков, которые, скорее всего, вообще никогда из этого леса не сумеют выбраться?! – Величко играл свою роль не в пример убедительнее, чем Берендеев, так что я даже вдруг испугался, что он может и правда прямо сейчас всех нас сдать. – Но это же не по-человечески! – упирался Вася. – Мы ведь можем нести его на носилках! – Он повернулся и быстро пошёл прочь от дерева. – Куда это ты? – Антон рванулся следом. – Носилки делать! У меня в рюкзаке есть верёвка… – Совсем спятил? Какая верёвка?! Подожди, – Величко догнал Васю и, ухватив за плечо, стал что-то тихо бубнить. Птицегрызун полетел было за людьми, но вот же беда – вдруг запутался в ветках! Оператор приказал ему немедленно освободиться, и тот принялся дёргаться и грызть жёсткий древесный ворс. Я переключился на Аххшу: как только Ин увёл шпиона к людям, она, по моей указке, перестала притворяться парализованной и оглушённой, вскочила и бросилась в лес. Сейчас гончая уже была близка к оператору, но в то же время видела и второго Ина – с тёмной, медно-блестевшей кожей, – который быстро крался к нашей поляне, надеясь застать людей врасплох и обезвредить, пока напарник следит за обстановкой. Я очень надеялся, что первый летун видел всех, и Инов здесь действительно только двое. Как и в тот раз, когда Ины пустили по нашему следу гончих. Минимальная команда, напарники. Зачем посылать больше, когда одним мановением своей четырёхпалой клешни ты можешь остановить жизнедеятельность человеческого организма? Они ведь пока не знают о моих новых способностях… Да, с гончей они промахнулись, конечно, – удивительная заслуга Дважиса: интересно, сознательно он не предупредил своих сотоварищей о близком знакомстве Васи и Аххши? Чёрт знает, но в любом случае, сейчас они, скорее всего, больше опасались её, чем трёх безоружных слабаков. К тому же на базе их, по словам Васи, немного – крамольная группка, похитившая одного аномального… Аххша по широкой дуге обогнула оператора, заходя ему со спины. Зеленокожий оставался на месте, шипя и свистя себе под нос: наверно, ругался на тупость несчастного птицегрызуна, который, моими недюжинными стараниями, ну, никак не мог выпутаться из цепких ветвей! Второй Ин, думая, что гончая обезврежена, наверняка продолжал уверенно продвигаться к моим друзьям. Ну давай же, девочка! давай! Гончая прыгнула на зеленокожего оператора сзади, вонзая зубы ему под мышку, в одну из крупных артерий, и я почти физически ощутил, как брызнул весь, успевший народиться за неполные сутки, яд. Хватит ли этого, чтобы Ин хотя бы пару минут не мог шевельнуться, пока Аххша его прикончит? Больше не было смысла лежать без движения и скрывать перехваченный контроль над шпионом. Я вскочил, с шумом выдёргивая летуна из кроны дерева и направляя туда, где примерно должен быть второй, меднокожий, Ин, – скорей бы его засечь, блин, а то вдруг он уже из кустов в моих друзей целится?! Эх, прав был Величко: говно у меня, а не план! Да где ж этот чёртов рептилоид?! Ах, вон! – мелькнул среди ветвей – он, стопудово… Внезапно что-то будто толкнуло мозг изнутри, и я почувствовал, как оборвалась связь с гончей. Аххша! Что с ней случилось?! Неужели так мало яда?.. Но я не мог сейчас отвлекаться, пока не обезврежу второго Ина – ребята видели, как летун рванулся из кроны, и, прячась, бегут следом. Только бы зеленокожий вдруг не явился на помощь – без Аххши с двумя рептилоидами нам точно не справиться! Меднокожий стремительно приближался. Птицегрызун опустился ниже и, сквозь хлеставшие по морде ветки, увидел, как меднокожий поднимает клешню, целясь в Величко. Летунский излучатель выдал самый мощный импульс, на какой только был способен. Подействовало! Клешня дёрнулась, импульс ушёл вверх. – Бейте его! бейте!! – во всю глотку заорал я, со всей дури врезаясь летуном прямо в меднокожую морду. От неожиданности Ин качнулся назад, но не упал, а принялся кружить на месте, пытаясь отодрать птицегрызуна, пока его зубы впивались как можно глубже в плоть рептилоида, открывая дорогу к его памяти и сознанию. Летун быстро сдох, но в мой мозг, вместе со вкусом иновской крови, уже ворвалась мощная волна инфы. Она захлестнула меня и закружила, будто океанский шторм – щепку. Непонятные образы, безумные понятия, чуждый способ мышления – всё это такой адской лавиной обрушилось в моё сознание, что я потерял на время контроль, и был выброшен прочь резким ответным ударом – ба-бах!!! Центральная нервная система разумного рептилоида оказалась куда как сильнее и совершеннее, чем у животного – нежданный вторженец получил мощный отпор! Ин врезал мне “по зубам”!! Да так, что в башке зазвенели колокола, а глаза стало заволакивать чёрной пеленой, сквозь которую я, словно в замедленной съёмке, видел, как меднокожий вскидывает клешню, Берендеев бьёт его палкой сбоку по рёбрам, а Величко всаживает в бедро нож. А потом тело взорвалось болью, и меня поглотила тьма.
*
Первыми пришли звуки: я услышал, как кто-то разговаривает, но далеко, будто на другом конце планеты. Потом голоса приблизились, стали различимы слова… знакомые, человеческие… Вася! Антон! В голову ворвались воспоминания о схватке с Ином, и сердце встрепенулось от радости, что мои друзья живы! Я попробовал двинуться, но обнаружил, что совсем не чувствую тела. Глаза открыть тоже не получалось. – Да не выдержат эти твои пакеты, с ума, что ль, сошёл? – недовольно бубнил Величко сквозь шуршание. – Плести надо! – Ну, ты же видишь, они слишком мягкие! – возразил Берендеев. – Не все! Вот есть потвёрже, и они эластичные, – оба на время замолкли, послышались шелестящие звуки, сосредоточенное сопение, потом снова голос Антона: – Сплетём из них сетку, только надо ещё их найти, смотри, вот такие!.. – Да понял я, не дурак!.. – раздался звук удалявшихся шагов. А где же Аххша? – вдруг вспомнил я и сразу же попытался установить контакт, но куда там! – в голову будто пробку заколотили! Вот блин, а вдруг этот чёртов меднокожий навсегда лишил меня новых, только-только обретённых, способностей?! Ну уж нет! Хватит киснуть! Бороться. Мне надо бороться! Я попробовал распахнуть веки и сжать кулаки… Чувствительности по-прежнему не было, а в голове царила пустая, гулкая тьма, как в огромном, всеми покинутом подземелье. Пошевелись, чёрт бы тебя подрал! Давай! Ещё раз, ещё! Ты должен пошевелиться! Ну же!.. Бог знает, на какой по счёту попытке, руки и ноги вдруг пронзили иголочки. Ура! Я открыл глаза и задвигался, разгоняя кровь по онемевшему телу, потом сел. Величко, стоя спиной ко мне, ковырялся в куче почвопокровных лиан с пуховым ворсом, служивших нам прошлой ночью постелями. В паре метров правее лежали параллельно друг другу две прямые длинные ветки – похоже, они с Васей и впрямь собирались делать носилки! Отбросив в сторону кучу мягкого ворса размером с футбольный мяч, Антон растянул в руках лианный стебель, проверяя его на прочность, и, отложив в сторону, вдруг резко развернулся ко мне. – Сюрприз! – с трудом растянув губы в улыбке, прохрипел я. – Очнулся! – явно не веря собственным глазам, выдохнул Величко и, вскочив, неожиданно заключил меня в такие крепкие объятья, аж рёбра хрустнули. – О Господи, слава тебе! – Только не задуши, пожалуйста, – просипел я. – Лёшка! – раздался от леса вопль. Бросив нарванные лианы, Вася со всех ног бросился к нам. – Жив! Ура! – он тоже обнял меня, но так аккуратно, словно боялся, что я рассыплюсь в пыль, и повернулся к Антону: – А ты говорил – умрёт! – Так пульс был нитевидный, конечности – чистый лёд, тело холодное! Я испугался, что … Короче, всегда лучше сразу готовиться к худшему, тогда… – Ну, правильно! – кивнул я. – Он же всадил в меня всё, что мог! Я точно знаю, я это почувствовал! Жизнедеятельность моего организма должна была полностью прекратиться. – Тогда как же ты выкарабкался?! – недоумевал Антон. – Синие грибы помните? – я усмехнулся. – “Лёшка спятил!”, “Лёшка жрёт синюю хрень!” – вот вам и хрень, дуралеи! – Да ладно! – не поверил Величко. – Прохладно! Я ж говорил, что они помогут моему организму выработать иммунитет против излучения Инов. – Хреновый какой-то иммунитет! – пробурчал Антон. – Так я ж их только съел – едва перевариваться начали, когда я первого летуна сбил! – В голову сразу же ворвалось воспоминание, как уже покалеченный шпион свисает из пасти гончей, и я посмотрел на Васю: – А что с Аххшей?! Где она? – Жива! – улыбнулся он. – Ранена сильно – опять! – но жива. Маловато у неё оказалось яда, чтобы полностью парализовать Ина, но несколько важных артерий она ему порвала, прежде чем он ударил её излучением. Думаю, яд так замедлил его движения, что остановить кровотечение он попросту не успел. Схватка, в итоге, в пользу Аххши закончилась. Лежит теперь там, в тенёчке, – он махнул рукой в сторону речки. – Травы какой-то… а может, ещё и твоих синих грибов?.. наелась, воды напилась и уснула. Вот только сейчас я по-настоящему прочувствовал, что значит поговорка: гора с плеч упала. – А Ины? – нахмурился я. – В лесу мёртвые валяются… похоронить надо бы, – Вася почесал затылок. – Да руки пока не дошли… – Вообще имеет смысл закопать, – согласился Антон. – Чтобы следы замести. Хотя у них ведь, наверняка, связь с базой была налажена… – Ины больше за нами не пойдут! – вдруг сорвалось у меня с языка прежде, чем я сам осознал эту мысль. – Кажется, я считал это у меднокожего… Что-то типа: “потери превысили выгоду”, но не только! Есть ещё причина, меня касается, никак не могу понять… – я принялся тереть лоб, пытаясь выстроить в голове полученную от Ина информацию, но быстро сбился, успев уловить лишь какие-то обрывки картинок и образов. Зверски засосало под ложечкой – я понял, что ужасно голоден и больше не могу думать о чём-то другом. – Ребят, пожрать чего-нибудь дайте! – А ты синие грибы поищи! – со смехом поддел меня Величко. – Да иди ты! – я шутливо ткнул его кулаком в плечо. – А может и правда? – притащив сумку с остатками еды, Берендеев вдруг замер, осенённый идеей. – Может, нам с Антоном тоже стоит пойти и поесть твоих синих грибов? Раз они для иммунитета? – Ну уж нет! – отрезал Величко, раскладывая на земле пакеты и помогая ему накрывать импровизированный стол. – Мало ли, что за токсины содержатся в этих грибах? Я рисковать здоровьем не собираюсь! – Нет, Вась, вам, наверно, не стоит, – покачал я головой. – Я думаю, способность усваивать эти грибы перешла мне от Аххши, так же, как острый слух и собачье обоняние. – Как это так – перешла? – нахмурился Вася, раскладывая куски “рыбоговядины” и что-то наподобие галет. – Не понимаю! Способности же не блохи, чтоб от одного к другому перескакивать?! – А было бы неплохо! – рассмеялся я и, почти не жуя, проглотил первый кусок. – Но на самом деле, всё делает мозг. Он же управляет всеми процессами в организме, правильно? – я посмотрел на Антона. – В принципе, правильно, – откликнулся он. – Я даже допускаю, что если ты и в самом деле как-то сумел напрямую связать ваши с Аххшей ЦНС так, чтобы твой мозг… ну, скажем так, обучился чему-то у гончей, то ведь этого всё равно недостаточно! Ну, вот например: чтобы получить такой же острый нюх, как у собаки, надо не только работу обонятельных анализаторов в мозгу перестроить. Площадь эпителия с обонятельными рецепторами у собаки в десятки раз больше, чем у человека, и во много раз толще – это же огромное количество клеток! Ну, и где же они? Что-то не вижу я, чтобы твой нос сильно вырос. То же самое можно сказать и про слух, и про способность пищеварительного тракта грибы эти жуткие усваивать – ну, понятно, короче… Величко жадно вцепился зубами в мясо, пока Вася уже вовсю хрустел “галетами”. Запихнув в рот очередной кусок, я интенсивно заработал челюстями, обдумывая, что ответить на эти, сказанные Антоном, общеизвестные вещи, которые все мы проходили на уроках биологии. Да, перестройка тканей действительно требовалась, и работавший в обычном режиме человеческий организм осуществить её, конечно, не мог. Однако существуют кое-какие нюансы! Я читал много научпопа и не раз натыкался на инфу, что КПД нашего мозга очень низок, да ещё и с ДНК конкретные непонятки: процентов восемьдесят там вообще неизвестно за что отвечают. Ну, то есть это нам неизвестно, людям, а вот Ины!.. Если они могут играться человеческим интеллектом, словно ползунком громкости, прибавляя или убавляя мыслительную способность, то изменить или усилить другие функции мозга, переделать геном и ещё что-нибудь в таком роде им тоже – раз плюнуть! Вопрос только – на хрена это группе Дважиса? Они ведь похитили меня прямо из-под носа настоящего “поверенного в делах отбора”! И всё было бы у них шито-крыто, если бы не Мотя и не Валентина Степановна, которая стала звонить в иновскую службу безопасности, чтобы попытаться ему помочь и, сама того не ведая, группу Дважиса-то и заложила! Зачем, интересно, я им понадобился? Уж точно не для отправки в какой-то, как я теперь сильно подозреваю – мифический! – Челоград. Нет, они собирались меня прямо тут, на своей секретной базе, как-то использовать. Но как?! Мне вдруг представился лежавший на тумбочке прибор для оптимизации, и тут же в голове словно что-то пошевелилось, мгновенно напомнив о приснившемся прошлой ночью кошмаре, как Ин отрывает мне голову, а оттуда вылезает сотканный из сосудов паук. – Они что-то сделали с моим мозгом! – сказал я прежде, чем сообразил, что именно говорю. – Блин! Я уже второй раз выдаю мысль, которую ещё не успел осознать. Мне кажется, это последствия контакта с меднокожим Ином. – Каким Ином? – неразборчиво поинтересовался Вася, набивая рот “рыбоговядиной”. – Ну, чешуя у него цвета меди… Сусощ! Это имя его. Всплыло вот, прямо сейчас, неожиданно! Может, скоро я и ещё чего-нибудь так же вспомню? Этот контакт… блин! Вы даже не представляете, как это было! Жуть просто! Целая лавина чуждой человеку фигни: ни хрена не понять! К тому же этот грёбаный рептилоид ещё и врезал мне по мозгам – в прямом смысле слова! – Ты про излучение? – уточнил Антон. – Не-е-ет! То был настоящий встречный удар его мозга в ответ на вторжение! А излучение уж потом, следом, пошло, прямо на больную голову! Как раз когда ты его ножичком тыкал. – О, так ты это видел? – Смутно – я уже отрубался… Отделявшие нас от реки кусты дрогнули, и ребята вскочили, Величко при этом успел схватить нож. А я остался сидеть, потому что в голову тихонько толкнулась хорошо знакомая тёплая волна. – Это Аххша, расслабьтесь! И, похоже, ей надо немедленно подкрепиться. Ветки раздвинулись, выпуская гончую – она двигалась так медленно и неуверенно, словно ступала по узкому и шаткому навесному мостику, перекинутому над пропастью, а вокруг бушевал ветер. – Аххша! – Вася вскочил, сгребая всё, что осталось у нас съестного, и бросился к ней. – Эй-эй, а мы?! – возмутился было Антон, но бежать за Берендеевым не стал, только рукой махнул, мрачно наблюдая, как гончая истребляет последние наши запасы, глотая куски мяса со скоростью вакуумного пылесоса. – Да ладно, не парься! – хохотнул я. – Тут где-то неподалёку должны расти сладкие фрукты. – Шутишь что ли? – он посмотрел на меня хмурым взглядом. – Вовсе нет! Морковки такие фиолетовые, я от летуна знаю. Он как их увидел, сразу сожрать захотел, но Ин-оператор ему не позволил. – Так и сдох, не попробовав, – философски заметил Антон.