- Очухался, Всеволод Федорович!
Это Костя говорит, голос доносится сбоку, скосил взгляд Данзас.
Решко тут же отозвался на сообщение помощника.
- Оч-чень хорошо! Вы, Генрих Владимирович, в прошлый раз не позволили нам напитать нашего вип-пациента необходимыми ему регулярно живительными соками, уложив много наших людей, с которыми у нас было доходное и взаимовыгодное существование. Из-за вас погиб мой коллега, с которым я проработал несколько десятков лет бок о бок. Что же, значит вы своей кровью продлите жизнь нашего бога и наш эксперимент. Да-да, великий эксперимент в лице полевого командира Бумеранга, который безмятежно спит теперь, приближая нас к разгадке тайны бессмертия. Вы, Генрих Владимирович, сейчас, здесь, передадите свою кровь Аркадию Павленко. Вы отдадите ему все, что сможете, и умрете. А герой Новороссии будет жить.
- А что с ним? - собрался с мыслями Данзас.
В ответ Решко ввел иглу катетера в вену Генриха.
- Костя! Раствор!
Ассистент кольнул шприцем.
- Есть.
- Отлично!
Кровь стала потихоньку перетекать от Генриха к Аркадию. Так проходила минута за минутой. Тем не менее Данзас был спокоен. Он уже несколько раз избежал смерти и поэтому перестал ее бояться. Инстинкт самосохранения притупился, наружу выступило какое-то иное чувство, до сих пор сидевшее глубоко в подсознании, чувство, которое превращало нерешительного клиента общественной столовой с рублем, зажатым в кулаке, в хитрого и изворотливого игрока с сотней в кармане и миллионом в уме, способного и на краю жизни, уже безнадежно зависнув носками своих скороходовских ботинок над самой пропастью, азартно вырвать на лету из рук судьбы единственный шанс из тысячи - свой золотой шанс.
И Генрих сконцентрировался, напрягся так, что, кажется, кровь хлынула носом - и ... рванулся вперед. Зажимы затрещали, он сбил каталкой Давида, стал заваливаться со своего ложа, катетер вырвался из вены, пропитав простыню кровью. Капельница пошатнулась и упала на ассистента Решко. Пресловутый раствор потек на пол.
− Держите его! - закричал Всеволод Федорович и кинулся к Генриху
Он, Константин и Давид придавили Генриха к каталке.
Через окошко под потолком на пол упала граната с газом.
- A-а, черт!.. - воскликнул в густом дыму Решко. - Боевая тревога! Где охрана?!
- Сейчас! − засуетился медбрат, только что закончивший возиться с капельницей. - Уже вызываю!
- Олег Ильич! Эвакуируем пациента! Давид, помогай!
- Бегу, Всеволод Федорович...
- Эвакуация пациента в блок "А", комната три! Олег Ильич, за мной! Давид!
Двое врачей вместе с медбратом подхватили ложе с Бумерангом на колесиках и покатили его к выходу, Решко постоянно что-то кричал в рацию.
- Костя, Артур, переходите в помещение два! - на бегу крикнул Олег Ильич.
Все помещение быстро запонилось едким, удушливым, вызывающим обильные слезы газом.
Кое-как уложив Данзаса обратно на каталку, Константин с Артуром заперлись в задней комнате. Константин вытащил пистолет.
Данзас затих. Нутром почувствовал: сейчас, вот сейчас лучше расслабиться и не подавать признаков жизни.
Слышатся шаги! Только спокойно... пока ослабляем зажимы...
Сначала замок на двери взорвался металлическими брызгами, потом в помещение словно ворвался смерч. Повернув голову, Данзас только наблюдал, как Константин сделал пару выстрелов по тому месту, где должен был быть нападающий, а затем вскрикнув, нелепо завалился на пол, взмахнув руками. Артур заметался, но несколько выстрелов отбросили его к стене и он сполз вниз, оставляя кровавый след.
Генрих чуть было не вздрогнул, когда чьи-то пальцы ткнулись ему в живот, - не вздрогнул... рефлексы и те отказали. А пальцы пробежались по грудной клетке, по ключице, по горлу, нащупали пульс под ухом, у подбородка - прислушались, подрагивали.
- Генрих! Данзас! Жив?!
Человек снял с лица противогаз - это был Эдуард Комаров собственной персоной.
- Что?! Эдик?! Как ты здесь?!
- Ветром надуло. Идти сможешь?
- Зажимы снимай!
- Руку. Держи руку. Осторожно. Генрих!
- Есть. Хреново мне. Много крови из меня выкачали.
Они открыли дверь в коридор, за ней никого не было.
− Свобода! - громким шепотом произнес Генрих.
− Вперед по коридору! Налево! - Эдуард был более деловит.
Прогрызать дорогу на свободу они начали с промежуточного блокпоста между первым и вторым этажом.
Два метких выстрела Комарова - два полноценных трупа. Решив окончательно все проблемы двух бойцов в камуфляже, Генрих с Эдуардом вдвоем сбросили трупы в вентиляционную шахту. Пробежав дальше, Комаров указал рукой на железную дверь слева: