Он преследовал "Скорую". Город еще не кончился. Справа и слева стояли какие-то дома, солнце скрылось и пошел дождь. И он проезжал мимо безмятежных людей, которые жили в этих домах.
Дорога казалась какой-то бесконечной. Началась трасса. А догнать нужно было. Терпугов еще должен на многие вопросы ответить...
А сейчас путешествие куда-то на северо-запад, похоже в дачные районы... Терпугов, кстати, тоже торопится - для чего-то нужен ему этот подросток, для каких-то целей, касающихся Бумеранга, он же Арсений Павленко, героя Новороссии.
Данзас же заботился лишь о том, чтобы догнать.
Часа через полтора далеко впереди замелькал "рафик". наконец-то подумал Генрих. Он сел ему на хвост, но на солидной дистанции. И правильно сделал! Ибо "рафик" наконец еще раз повернул налево, а Данзас, нагнав его, не стал ничего предпринимать. Там было всего метров двести по прямой. Потом: шлагбаум, будка, пост местных гаишников. Блин!
Элитный поселок? Для местного начальства? "Дэу" пропустили сразу, подняв барьер, без всяких формальностей. Вслед соваться было нельзя.
Проскочив поворот, Генрих через километр-полтора тормознул, с трудом развернулся на узкой трассе, двинулся потихоньку назад.
Он припарковал микроавтобус напротив входа в здание телецентра, отдав ключи от машины заспанному дежурному, объяснив что это "от Сергея" и на частнике быстро добрался до квартиры журналиста.
Заварив кофе и усевшись за стол, он стал внимательно изучать бумаги покойного Павла. Сейчас каждая запись была важна, она могла навести на след Терпугова.
Ольховский все не звонил. Генрих был уверен, что Сергей не выдаст его нынешнее местопребывание и не станет упоминать его, Генриха вообще в связи с ночной перестрелкой в больнице.
Перелопатив записную книжку и прочие обрывки, Данзас понял, что потихоньку приблизился к поиску убежища группы полковника Соловьева. Какие-то старые чеки, давно просроченные квитанции, записи о авиа- и автобусных рейсах, с десяток телефонов, начириканных разными ручками на клочках бумаги, бесконечные сокращения, понятные только одному Павлу.
Мариуполь упоминался несколько раз и примерно через час Данзас знал адрес, куда мог направляться Терпугов со своим грузом. Как явствовало из записей, двухэтажный частный дом находился в поселке городского типа Никольское.
Часть листков была испещрена денежными расчетами, где доллары много раз перемежались евро и рублями, и схемами по обороту оружия.
Из записных книжек больше ничего нельзя было выжать.
Данзас записал точный адрес дачи. Теперь оставалось только решить вопрос с транспортом и оружием.
***
Отпустив адвоката, Трифонов поднялся с флэшкой в кармане наверх и осторожно приоткрыл дверь в кабинет шефа. За столом сидел Липатов - он, видно, только что пришел. На вешалке виднелся мокрый от дождя плащ, а зонт был раскрыт в углу помещения.
- Анатолий? - вскинулся Роман. - Что-нибудь новенькое? Садись... Я сейчас... он поставил ещё несколько закорючек в каком-то деле. - Все, давай...
- Кино будем смотреть, - потер руки Трифонов. − только что принесли.
- Понял, - Липатов захлопнул папку с бумагами. - что за кино, кто принес?
- Адвокат некоего Виктора Гаврилова господин Файнбойм. В жанре ужасов, - ответил Анатолий. - а самому Гаврилову прислал эту запись фигурант нашего разросшегося дела бывший майор ВДВ Генрих Данзас. По словам Данзаса, вы с ним знакомы.
- Да, было дело. Ну, запускай видео, Толик...
Флэшка ушла в гнездо - экран компьютера зарябил, потом появились кадры полуразрушенной деревни, замелькали люди. Липатов внимательно смотрел эпизод из жизни спецкоманды МЧС. Он проигрывал запись взад-вперед, останавливаясь на наиболее впечатляющих моментах. Смотрел и в замедленном темпе, стараясь рассмотреть каждую деталь. Вспоминал он и десятилетней давности встречу с Данзасом. Он пытался связать воедино это видео с уже имеющимися у него фактами. Следовательно, существует какая-то связь между ритуальными убийствами и известным полевым командиром? Или это все его домыслы? Скорее ниточка существует.
Когда запись закончилась, подполковник выдохнул:
- М-да, жить с каждым днем подбрасывает новые сюрпризы... - Липатов медленно прошел к бронированному сейфу, звякнул ключами - открыл сейф, вытащил увесистую папку с документами, пролистал в тишине; потом решительно проговорил: