После рассказа Евгений и Сергей закурили. Они курили и молчали. Наконец Неверов спросил доктора:
- Как тебе удалось скрыться? Там, в больнице?
- Да никак, - Виталий пожал плечами. - Обыкновенно. Как только началась стрельба, тут я юркнул в операционную и закрыл за собой дверь на ключ. А затем вместе с вещами и пациентом на лифте спустился вниз и тут же на "Скорой" удрал.
- Это лекарство для Бумеранга?
- Да, конечно.
- Хороший мальчик, - сказала Екатерина.
- Отличный экземпляр, - парировал Виталий.
- Виталий, - обратился Евгений к доктору, - что могут рассказать Егор с Михаилом Львовичем? Они знают адрес дачи?
- Нет, Женя, - ответил Виталий, покачав головой. - Егор он из местных, мы его задействовали "в темную", а Хирург будет молчать как рыба - он на таком крючке висит, что ему нас закладывать нет смысла. Кроме Павла, который уже мертв, в этом городе никто не знает о том, что вы здесь находитесь.
- Значит, нам придется пассивно ждать. А выживание - наша профессия. И мы выживем. - Сергей засмеялся и похлопал себя по коленкам. - Выживем, мать вашу! Это я вам всем говорю. А если мы начнем суетиться, то можем только навредить друг другу.
Неверов задумался.
- Сергей, пока за нами не прибудет транспорт, мы здесь будем находиться в опасности.
- Да! - бросил Червяков. - Конечно, командир. Именно так. Именно для опасности мы и рождены. А потом, есть ли иной смысл в жизни? Край пропасти, полет над бездной, напряжение, решительность, отвага и ум - вот составные части настоящей жизни. Наших жизней!
Екатерина поморщилась и пошла на кухню. Виталий закрыл глаза - всем показалось, что он сладко заснул. Вскоре Екатерина вернулась и принесла бутерброды на большой тарелке.
Увидев, что доктор спит, она вопросительно посмотрела на остальных.
- Это реакция на стресс, - пожал плечами Евгений.
Сергей с Екатериной молча съели по два бутерброда.
- Какой он наивный, - сказала она. - предполагаю, что в ближайшие сутки наше убежище обнаружат. Ладно этот пацан из местных, так Хирург до задницы расколется если не перед эсбэушниками, так перед Данзасом.
- Генрих сюда придет, обязательно придет, - печальным тоном произнес Неверов. - вот он нас наверняка найдет.
- Он что, такой крутой?
- Если бы вы видели, как смешно он убивает, - тихо размышлял Евгений. - Я видел, как Генрих раскидывал троих, четверых, руками и ногами, демонстрируя своим подчиненным, что должен уметь офицер спецроты разведки.
- Оружия у нас достаточно, - бросил Червяков. - пусть только сунется - мы нашпигуем его свинцом.
Екатерина включила магнитофон и заиграла негромкая музыка. Она слегка утомленная, умевшая справляться с эмоциями, невольно посмотрела на Неверова и подумала, что их общий враг Генрих не так красив, как сидящий на диване Евгений, что Генрих не сильнее, и не выше, и не крупнее Евгения, что Данзас убивал людей только на войне, а Евгений убивает их и сейчас, что Генрих, наверное, менее умен, чем Евгений... Но почему-то ей казалось, что Данзас более загадочен и что Генрих более непредсказуем, чем Неверов. А потом Екатерина вспомнила Павла. Он тоже был тренированный и мускулистый, и умел профессионально убивать.
Екатерина улыбнулась тихо. Да, она любит сильных, уверенных в себе, относящихся с иронией и легким пренебрежением к женщинам, да и ко всему остальному на свете, включая самих себя, мужчин...
Евгений улыбался чему-то, видимо каким-то своим фантазиям. Потом он перевел свое внимание на Екатерину... он засмеялся, выругавшись, а потом, сходил на кухню, взял четырехгранную бутылку джина и влил в себя из горлышка грамм двести разом, а то и больше, после чего сказал глядевшим на него изумленно и молча Екатерине и Сергею:
- Забей мне косячок, снайпер. Я же знаю, у тебя есть. Червяков пожал плечами, вынул из кармана сигарету и кинул Неверову. Евгений поймал сигарету, всунул ее в рот с вожделением, прикурил и затянулся.
- Сейчас тоска отпустит, марихуанка мне всегда помогала. Всегда. Я помню.
- Каждый из нас, - продолжил он после нескольких затяжек, - просто-напросто должен, более того, обязан смириться с происходящим. Что бы ни произошло, все по хрену. Все!
Неверов счастливо засмеялся. Затем, нетвердо шагая, он вышел в коридор. Кое-как добрел до входной двери. Распахнул ее, вышел на небольшую террасу, и стал от души наслаждаться теплом середины лета.
Позже Терпугова они положили на диван в гостиной, а когда Червяков пошел искать Неверова, то увидел, что тот стоял на коленях, на земле, недалеко от крыльца, напротив окон спальни, и протягивал руки, просяще и взывающе, к солнцу, с надеждой.