- Катя, - Неверов протянул руку и коснулся головы женщины. Екатерина вздрогнула, подняла лицо и произнесла, увидев командира:
- Мы здесь сидим без связи. Понимаешь, вторые сутки сидим без связи! Ни на звонки ни на СМС они не отвечают. Нас бросили! - неожиданно выпалила она. - Я не знаю. Я не хочу этой неопределенности... Я так не люблю неизвестность... - Екатерина заскользила вниз по стене, и закачала головой.
- Отставить истерику, - Неверов закрыл кран, опустился на корточки и поцеловал женщину в лоб, прижав ее к себе. - пойди к себе, отдохни.
Возвращаясь на кухню, он услышал голос Терпугова.
- Когда это произошло, я сейчас не помню уже, - у порога он услышал голос Виталия. - лет двадцать пять назад. Но только Шипе-Тотек пришел ко мне. Как приходил уже однажды, когда я болел, там, на в Южной Америке, когда после первого сеанса я едва не умер. Он пришел и, показывая на себя, сказал мне, смотри, как я стар и некрасив, смотри, как мне плохо, смотри. Смотри, я умираю. Смотри я умираю, страдая. Мне больно, больно, да-да, мне больно, сказал он. Чем я могу помочь тебе, спросил я смиренно, подскажи, я все сделаю. Я сделаю все для тебя, ты же знаешь. Ведь ты же мой Бог. И он сказал мне. Вот что он сказал, да. Я никогда никого не любил так, как тебя, я люблю тебя, как себя, ты это знаешь, и поэтому то, что я тебе прикажу, ты будешь делать и для меня и для себя, для себя как для меня, и для меня как для себя... Да, да, говорил я согбенный, как прикажешь, ведь ты мой Бог. Мой Бог, мой Бог... Ты должен, сказал мой Бог, ты должен, ты должен, для того чтобы я был здоров и счастлив, чтобы я не старился, для того чтобы я не умер, ты обязан находить молодую жизнь и брать ее себе, и передавать ее потом мне. Молодую жизнь. Жизнь мужчин - уже не детей, но еще не юношей. Такие мужчины уже обрели жизненную силу, и еще не растратили ее. Ты должен, ты должен, сказал мне мой Бог, приказал мне мой Бог, съедать их жизнь и, переварив, отдавать ее затем мне. Да, именно так он и сказал...
Утром Данзас попил кофе, провел получасовую разогревающую мышцы тренировку и отправился на поиски приключений.
Он решил, что лучшее средство передвижения - маршрутка. Быстро, удобно, недорого. К тому же вычислить потенциального преступника среди тысяч снующих туда-сюда людей не удалось бы никому.
Генрих в целях маскировки одел серенькие, давно вышедшие из моды брючки, бежевую рубашечку, замызганный плащик с потертыми рукавами, взял старые ботинки Сергея и остался доволен своим новыи имиджем. Темно-серую кепочку он оставил. Это дополнило его городской камуфляж.
Найдя в закромах квартиры журналиста средних размеров потрепанную сумку, из уже шелушащегося от старости кожзаменителя, где одно крепление ремня было заменено кольцом из алюминиевой проволоки, а молния сбоку была скреплена обычной булавкой, он дополнил ей свою экипировку.
Если бы с Данзасом, вышедшим в образе "совка" на охоту, столкнулся кто-нибудь из давних знакомых, то десантник остался бы неузнанным.
Генрих не спеша, с пересадками доехал до центра города и решил пройтись пешочком по близлежащим улицам, визуально оценивая встреченные по пути милицейские патрули.
В свое время на следствии и заключении он стал обращать внимание на лица и манеры стражей порядка. Отсмотрев три наряда патрульных, Данзас повернул в скверик у автомастерской и присел перекурить на лавочке. Возникла интересная идея.
"Менты-с, свежее решение... Охотник на бродячих ментов Генрих Данзас. Похоже, что в ментовку принимают исключительно убогих. Чем страшнее и чем менее подготовлен к несению службы, тем лучше. Один другого краще... Глаза без единой мысли, походка ослабленных недельной голодовкой орангуганов, на харях - выражение надменной презрительности. Да уж, с такими стражами порядка каши не сваришь. Впору повторять опыты Чезарс Ломброзо. Только теперь создавать фенотипические портреты не преступников. а сотрудников органов. Тяга к насильственным действиям у них на лицах написана... Правильно говорят, что нормальный человек нынче в ментовку не пойдет, - Генрих закурил, - кунсткамера. Зомби в сером. Одно желание - побыстрее обшмонать задержанного и нажраться с приятелями в отделении... Что в России, что в Украине..."
Десантник выпустил струю дыма и огляделся.