Евгений отпрянул от двери, задыхаясь и кашляя, Екатерина, прикрывая рукой глаза, оттащила Сергея в комнату. Неверов, согнувшись в очередном приступе кашля, опершись рукой о стену, увидел сквозь заволокшую ванную комнату пелену, что Терпугов уже не дергается.
Задернув занавески и открыв окна на первом этаже, Неверов прошел на кухню -- проведать раненого Червякова.
- Как он? -- обвел Евгений пару сумеречным взглядом.
- Кость не задета, - буднично доложила Науменко. - пулю я постараюсь вытащить.
- Инструментов, лекарств хватит?
- Да. Рядовая операция.
- Значит справишься, - Неверов побарабанил пальцами по спинке дивана. - если что, я могу помочь.
- в поселке могли слышать выстрелы.
- Это понятно, - Неверов вышел на середину комнаты. - поэтому сидим тихо, как мыши. Не мне вас учить. Оружия у нас хватает, но это если ситуация станет критической.
- Что с доктором?
- Мертв. Столько кислоты он не пережил. Считай, сам отравился своими химикатами. - Неверов печально посмотрел вдоль коридора. - Жаль, его рация пришла в негодность... похоже, выйти на связь с нашими хозяевами мы не сможем. Никаких кодов или других указаний, как он общался с Бумерангом и другими, я не нашел пока.
- Что с мальчишкой?
- Сейчас схожу посмотрю! Надеюсь, он не сбежал.
- Это нужно проверить обязательно. -- простонал Червяков. -- Он может стать опасным для нас свидетелем.
- Как будто я об этом не подумал, - Неверов усмехнулся. - сможешь потом быть ответственным за периметр?
- Попробую.
- Молодец! Мы постараемся завтра отсюда сделать ноги. Полагаю, здесь может скоро стать опасно.
- Ты всерьез думаешь, что нас решили списать?
- Я ничего не думаю. Нам обещали постоянную связь, но уже столько времени как воды в рот набрали. Это очень странно. Феликс постарался бы нас вытащить при любом раскладе. Только он ничего особо не решает. Значит, придется нам самим.
- Рискованно...
- Верно. Только если на нас выйдут местные власти или Генрих - нам не поздоровится.
- Когда выдвигаемся?
- Не ранее завтрашнего вечера. Тебя надо хоть как-то подлечить. Отлежишься, там посмотрим. Ладно, я в гараж...
***
Путь Романа в ночи был тернист, как у туриста. Его драндулет артачился и пакостил на каждой версте. Когда он менял спущенное колесо в первозданно мерзком мраке, то не выдержал и трахнул (иное слово трудно подобрать) по крыше-макушке так, что от искусственного грома проснулись все местные собаки и все разведчики советского и российского разливов, находившиеся в радиусе нескольких километров. Авто тут же взбодрилось и к первым, простуженным петухам доставило переутомленного пассажира.
Ничего рассказывать Липатову о себе не пришлось. Архивариус и без того все знал. И не преминул сей факт тут же продемонстрировать.
- Вы - подполковник Липатов, бывший армейский офицер, работаете в ФСБ... - Он перечислил все места работы, в том числе засекреченные, хотя ничего подобного ему о себе Липатов не сообщал.
То -то Роману показалось, что для архивного работника голос больно солидный. Однако, ничего не скажешь. А ведь в архивах эти сведения пока не пылятся...
Архивариус коротко пояснил, что коллегами с Максим Палычем они были на другом поприще.
Роман заметил:
- У меня о вас тоже сложилось несколько иное представление...
- Книжный червь, дистрофик в очках с линзами толщиной в палец? - улыбнулся мужчина.
Улыбался он хорошо. Улыбка делала его лицо с волевыми скулами почти красивым.
"Несколько иное представление..." - это мягко сказано. Когда открылась дверь - несокрушимо-броневая, украшенная линзой видеокамеры - Липатов поразился. Перед ним оказался мужчина с сильными здоровыми руками и плечами, бычьей шеей, слегка оплывшым лицом. А кулаки... На обладание такими кулаками стоило бы получать лицензию, как на оружие самообороны повышенной мощности. Но - у хозяина дома не было ног. Обеих, выше колена. Встретил он Липатова на инвалидном кресле-коляске.
Впрочем, оно оказалось не тем уродливым сооружением, в очереди за бесплатным получением которого неимущие инвалиды стоят годами - но суперсовременным, сверкающим хромом и никелем. И раскатывало по комнате своим ходом с мерным жужжанием. Кресло было оборудовано массой необходимых приспособлений. Сохранить же подобную горделивую осанку в инвалидном кресле мог лишь человек, много лет проносивший военную форму.
- Увы, увы, - продолжал Архивариус. - По не зависящим от меня обстоятельствам пришлось сменить работу. Мышцы - какие остались - стараюсь поддерживать в прежней форме. А зрение вот отчего-то не портится, так что уж извините за отсутствие очков...
- Где вы служили? - полюбопытствовал Липатов. Он не сомневался, что еще много лет обрубки ног Архивариуса рефлекторно вздрагивали, если произнести командным голосом: "Товарищи офицеры!"