- А я ведь знаю, командир, твоего бога. Я его даже видел. Хочешь скажу, кто он, твой бог?
Неверов опустил глаза к полу и сильно потер виски, кривясь как от острой мигрени.
- Можете думать, что хотите. Я буду драться. И я одержу победу, - выговорил после паузы он. - Я выберусь отсюда.
Евгений взял две простыни, отложенные в куче других, возможно для стирки. Перевалил кое-как, завернул в них почившего доктора. Осторожно смел осколки от склянок в угол и смыл следы кислоты с пола - не так чтобы идеально, однако сгодится. Затем отнес завернутый труп в кладовую, прислонил тело к стене и закрыл его там.
За попытками выйти на связь с начальством и проверкой оружия на случай возможного штурма пролетел день.
- Вот пуля пролетела и ага! - восклицал Сергей, скаля зубы в глумливой ухмылке. Они с Екатериной вкололи себе "Дракончик" и в приливе наркотического возбуждения эмоции переполняли его. Периодически он хлопал себя по туго забинтованной ноге.
- Кончай играться, - устало говорил Неверов. - тебе силы понадобятся.
Червяков довольно заржал.
- Не боись, командир! Еще могу добавить допинга!
Неверов, махнув рукой, спустился со второго этажа в гостиную. Там тихо пел Элвис Пресли. Екатерина с подростком кружились в нарочито медленном танце. Но что-то было ненатуральным. Неверов внимательно посмотрел на танцующую пару и почти сразу понял, что происходит что-то не то. Он присмотрелся внимательней и наконец догадался, в чем дело. Евгений подметил, что движения Науменко стали четче и энергичнее, а движения Григория сделались черезчур медленными и вялыми. Парнишка едва волочил худые ноги. По сути, он попросту висел у Екатерины на руках. Науменко носила его, как добычу. Она вела его в танце, держа одной рукой его под мышку, а другой крепко сжимала ему шею сздаи.
Неверов, поразмыслив, кинулся вперед, подхватил подростка и отпихнул от него блаженно улыбаювшуюся Екатерину. Науменко попятилась и рухнула на диван.
Продолжая улыбаться, она открыла глаза и сказала меланхолично:
- Я так люблю его...
Неверов посадил мальчика на стул и приподнял за подбородок его лицо. На щеках подростка проступала синеватая белизна. Тонкие губы мелко тряслись. Из полураскрытого рта сочилась обильная слюна. Неверов присел перед Григорием и несколько раз ударил мальчика по щеке. Наконец подросток порывисто и глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев перед собой Евгения, он скривился и сказал слабым голосом:
- У тети холодные и твердые пальцы.
- Ты меня толкнул, Женя? Это было грубо с твоей стороны. Я ударилась больно затылком о спинку... ты слишком сильно меня толкнул. Что произошло, почему? Почему? Объясни, в конце концов...
Лицо у Екатерины выражало обиду и недоумение, чисто детскую, похожую на обиду маленькой девочки, которую родители не поцеловали на ночь. Евгений оставил мальчика и подошел к женщине. Встал вплотную к ней, погладил широкой ладонью ее по щеке, заговорил с теплотой, примирительно:
- Считай, это была ревность к мальчугану. Мне показалось, слишком долго ты с ним танцевала. Уж чересчур ты была увлечена и не замечала ничего и никого вокруг. Включая меня. После обеда, вспомни, ты ни разу не посмотрела на меня. Ни разу...
Улыбнувшись, Евгений коснулся своими губами губ Екатерины. Женщина ответила с готовностью, немедленно.
Неверов с трудом расстался с ее поцелуем.
- Прости, - сказал он Екатерине. -эмоции оставим на потом.
Генрих незаметно, задворками прокрался к дому номер шесть и стал вслушиваться. Полная тишина, темень. Собак что-то было не слыхать. Данзас поцокал языком - собак не боялся, но никакой реакции. Отлично!
Десантник перескочил через забор. Обошел дом.
Да, это был дом, который ему был нужен. Он был обитаем - окна были плотно занавешены, свет внутри, и тени. Весь поселок похоже, уже спит, а здесь вряд ли ложились. Или спят по очереди, скорее всего.
Данзас достал пистолет. Три обоймы с гаком. Обойдя дом, Генрих добрался до гаража. Подвальный гараж. Дверь, тяжелая, капитальная дверь поднята. Генрих вслушался - в гараже никого не было. Тем лучше. По пандусу Данзас, крадучись, спустился в гараж. Точно! В центре стояла машина "Скорой". Здесь вся шайка! Сюда-то они придут. Судя по суете в доме, скоро собираются мотануть.
Пока суть да дело, Генрих обследовал гараж. Стекла у "Скорой" матовые, ничего не разглядеть. Вдоль стены положено две полные канистры.
А вот и дверь внутри гаража, та, что примыкала к дому. Данзас подергал ручку - заперто. Ничего страшного. Генрих одел на ствол пустую пластиуовую бутылочку из-под машинного масла, создав самодельный одноразовый глушитель и выстрелил в замок.