- Вы назовете всех, кого сможете опознать на этом диске, - вмешался лысый. - а затем расскажете во всех деталях про вашу вербовку.
Он включил телевизор, стоявший у стены и положил пульт на стол.
Пошла заставка "Новостей" седьмого канала, потом возник диктор. После порции последних известий на экране возник кабинет внушительного вида; двое людей сидели друг против друга.
- Тот, что слева, - прокомментировал Михаил Вадимович, - журналист и ваш приятель Сергей Ольховский. А тот, что справа, - узнаете? Вот этот, в очках, в штатском. Это не он с вами разговаривал в камере?
- Как же так получилось, - вкрадчиво спрашивал Сергей, - что ваше компетентное ведомство ничего не знало об этих сотрудниках, погрязших в криминале? Или знало?
Крупнолицый, очкастый деятель из прокуратуры слушал Сергея, потирая потный лоб платком. Любой ответ мог быть чреват скандалом. Поэтому был избран третий способ.
- Мы будем разбираться, - обтекаемо ответствовал очкастый. - вы со своим прямым эфиром застали меня буквально врасплох. Я пока не имею никаких инструкций, какую информацию следует передать прессе...
Сергей засмеялся оскорбительным смехом. Голубоглазый зампрокурора был жалок, суетлив и до крайности нервозен.
- Чего уж тут разбираться, - проговорил Ольховский, - если не вы прессе, а пресса вам только что передала сенсационную информацию. А вот насчет чего вы не имеете инструкций, было бы крайне интересно узнать...
- Мы разберемся и примем меры, - повторил зампрокурора всю ту же песню, причем его последние слова прозвучали с явной угрозой.
Но Сергей, как-будто, ничуть не испугался.
- Разберитесь, - сказал он. - И мы, журналисты, тоже будем разбираться. А потом телезрители увидят, у кого лучше выйдет... Кстати, - проговорил Ольховский уже не зампрокурора, а прямо в камеру. - Мы располагаем данными о причастности ряда сотрудников МВД к скандалу с нелегальной торговлей донорскими органами. Данные были нам любезно предоставлены неким лицом, имя которого и нам, и вам, - тут Сергей сделал жест в сторону примолкшего сотрудника органов, - известно. Предупреждаем вас, что, если с этим человеком хоть что_нибудь случится, все материалы будут немедленно обнародованы безо всяких дополнительных проверок и в полном объеме...
- Какие еще данные? Кто этот человек? - повысил голос зампрокурора. Кажется, он еще не знал, что Генрих Данзас, на устранение было брошено столько людей, техники и сил - жив. Ничего, скоро доложат. Все же молодец Ольховский.
- Такие данные и такой человек, - нагло ответил Ольховский. - Я рад, что вы хорошо меня поняли. На этом мы заканчиваем наше интервью в прямом эфире с... - Сергей назвал должность и звание собеседника. - Следите за новостями, дорогие телезрители. Вел передачу Сергей Ольховский, специально для седьмого канала.
Лысый удовлетворенно выключил телевизор. Он сказал:
- Как этот субъект вертится, как уж на сковородке! Слухов про него много ходит, но прямых улик все нет и нет. Так что если удастся привязать его к делишкам этих двух - Дьякова и покойного Бероева, то не отвертится, серьезный компромат. Дьяков - ранен, состояние средней тяжести, данные на него серьезные. Он пока молчит, но думаю, это дело временное. Как видите, Генрих, мы с вами откровенны. Будьте и вы откровенны с нами - тогда с вашей помощью удастся прижать к стенке и раскрутить всю эту компанию. Тем более, что ваш друг Ольховский грозится в случае чего предоставить всю имеющуюся информацию и западным журналистам.
- А что потом? - не унимался Генрих. - Сколько я у вас буду оставаться?
- Мы сможем предоставить вам охрану как особо ценному свидетелю, - пожал плечами Михаил Вадимович. - да и потом в ваших же интересах оставаться в нашем поле зрения, учитывая сколько на вас уже было покушений.
- Кто был вместе с Дьяковым на даче? - поинтересовался Данзас. - Кто там стрелял?
- Мы пока опознали не всех, - отозвался Комаров. - скажем так: это боевики одной организованной преступной группировки, действовавшей в области. Довольно крупной. Отрабатываем связь как Дьякова, так и других сотрудников ГУВД с ними. Но это уже совсем другие дела. Так как, Генрих Владимирович, вы готовы нам все рассказать?
- А вы даете гарантии, что у меня не будет неприятностей после моих откровений? Что эта информация не будет использована против меня на следствии и в суде?
- Даю.
- Какие?
- Мое честно слово. Честное слово подполковника СБУ.
Данзас поднял брови, словно паяц из оперы Леонкавалло.
- Генрих Владимирович, у вас сейчас есть уникальный шанс отомстить им всем. - вкрадчиво сказал Комаров. -- Тот подросток, которого вы так пытались спасти, рискуя попасть под пули, скончался еще в вертолете от ран. Впрочем, это вам уже известно. Вспомните, как над вами издевались в местном СИЗО. А теперь вы можете, дав подробные показания, нанести вашим врагам ответный удар и заодно снять с себя любые подозрения. Поверьте, это в ваших же интересах.