Глава 27
Водитель Николай только припарковал машину в укрормном переулке неподалеку от здания НИИ, а Петр Численко уже колдовал с записывающе - подслушивающим устройством - телефоны в здании были взяты на прослушку.
- Он наверняка засуетился после моих слов, - вслух размышлял Липатов. - такие жирные как правило трусливые, трясутся за свою задницу.
Численко поднес палец к губам.
- Хорошо. Послушаем, что преподнесет нам аппаратура.
Он включил запись.
Долго ждать не пришлось. Из динамиков полился знакомый голос.
"Бочаров. Добрый день, Геннадий Вадимович!
Неизвестный. Добрый день. В чем дело?
Бочаров. Нужна твоя помощь. Опять приходил этот подполковник из ФСБ.
Неизвестный. Мы все контролируем.
Бочаров. Есть неприятные новости. Утемов завалился, Гена... Как бы чего не наболтал.
Неизвестный. А что он знает? Терпугова и Усминского нет в живых. С Решко он не работал. С нами тоже...
Бочаров. Гебешник показывал мне распечатки контрактов с украинцами, там моя фамилия, даже подпись есть.
Неизвестный. Как он может доказать криминальное происхождение препаратов?
Бочаров. Из некоторых доставали препараты прямо здесь. Ну которых везли целиком бортами МЧС. Как раненых в зоне боевых действий.
Неизвестный. Прячь поглубже тех, кто доставал. Кто в курсе.
Бочаров. Завтра ими займусь.
Неизвестный. Лучше сегодня.
Бочаров. Постараюсь...что с теми, кто остался за кордоном?
Неизвестный. Пусть там сидят. Пока все не уляжется.
Бочаров. А твои?
Неизвестный. Своих рассую по дальним гарнизонам. Да и трепаться они не будут. Лучше о своих позаботься. Начиная с сорок восемь ноль ноль сто шестнадцать и так далее.
Бочаров. Сам ты трепач, Гена...деньги вам, а весь риск мне. Ладно. Я тебе еще позвоню".
Липатов перемотал пленку и спросил: - что за телефончик?
- Он звонил в здание ГРУ на Гризодубовой. - отрапортовал Численко. - видимо, своей "крыше".
− Этого Геннадия Вадимовича надо по-быстрому вычислить. Задействовать все базы данных.
- Это мы сделаем. Теперь - что это за цифры потом? - раздался голос Трифонова из угла тесного чрева микроавтобуса.
− Погоди-ка, − Роман достал из дипломата увесистую папку, раскрыл ее и начал лихорадочно перебирать листы. - мне эти номера вроде, уже где-то встречались. Так и есть! - пролистав еще пару страниц, он вытащил сложенную вдвое какую-то широкую бумагу с столбцами цифр. - Михал Палыч тоже интересовался этими номерами, но все никак не мог понять, какое их предназначение. Предполагаю, что никакой это не шифр конечно, а номера личных документов.
- Судя по всему, это номера паспортов, чтобы нежелательные фамилии нигде не светились.
- Семь цифр, Толя, здесь семь цифр. Это не паспорт, а военный билет. И, пожалуй, нам срочно нужны фамилии их обладателей. Так что посылаем запросы к нам на Лубянку в информационный центр.
***
- Итак, -уже в управлении созвал "летучку" Липатов, - проверка по базам данных установила, что "Геннадий Вадимович" это Геннадий Вадимович Чещихин, подполковник ГРУ, служит в двадцать второй отдельной бригаде спецназа. Двадцать вторая отдельная бригада расквартирована в Ростове, отдельные ее подразделения находятся сейчас в Крыму. В настоящий момент подполковник Чещихин занимается подбором и подготовкой кадров для несения военной службы за рубежом, в частности в Сирии.
- А где Сирия, там и Украина, - заметил Трифонов.
- Безусловно, - откликнулся Роман. - Сирия это для них поощрение, там хорошо платят. Но чтобы туда попасть, военный должен забесплатно повоевать в Украине некоторое время. Проявить себя. Улавливаешь?
- Конечно.
- Поэтому Чещихин должен знать военнослужащих, которые забрасывались в зону боевых действий на востоке Украины в составе спецгрупп МЧС или минобороны. А они, в свою очередь, могут дать показания на медиков работавших там, кто замешан в чем-то противозаконном.
- Логично. Стало быть те списки цифр, которые были в досье дяди Миши, это номера военных билетов замешанных в преступлениях военнослужащих?
- Именно связанных с незаконным забором донорских органов. Мне сейчас принесли распечатку из базы данных - это хирурги, анестезиологи, ассистенты, реаниматологи. В общем, придется проверять всех.
- И снова требовать санкцию у военной прокуратуры, - усмехнулся Трифонов. - это потребует времени.