- Поверь, даже я, тогда еще студент, смог отличить ловушку сооруженную много тысяч лет назад от…
Тадаши не договорил, он уронил лицо на ладони и начал тяжело дышать.
- Прости, кажется я выбрал мохито с тоником… Плохо переношу его…
Лиэм только раз видела напившегося человека, это был ее отчим, но помнила как тяжело им с мамой было тащить его до такси. Понимая, что еще немного и ей придется тащить японца, к тому же одной, она попросила счет. Расплатилась и помогла горе ученому подняться.
Тот не сопротивлялся, но продолжал тяжело дышать, и Лиэм поспешила домой, пока ему не стало плохо прямо по пути.
Она не могла поверить, что такой человек как Тадаши мог напиться. Неужели сразу не почувствовал алкоголь? Да и выпил то всего два мохито. Лиэм вдруг вспомнила его разговор по телефону и реакцию на смс. Может так расстроился, что даже не заметил? Но вслух спрашивать не стала.
Тадаши крепко держался за ее плечо, прижимая к себе. Ее немного будоражила эта близость, но она старалась не думать об этом.
Приведя его домой, она отвела его в комнату, где Тадаши, не раздеваясь, улегся на кровать и уснул. На прощание он пробормотал что-то вроде “Извини”, но Лиэм не была уверена, что правильно его расслышала.
Она осторожно стянула с него скетчерсы, чтобы он мог спокойно спать, и оглянулась в поиске места куда их поставить. Возле двери она заметила обувницу. На трех ее полках были аккуратно расставлены кроссовки, шлепки и прочая обувь. Лиэм пристроила скетчерсы на свободное место, удивившись чистоте обуви.
Она ненадолго задержалась, прислушиваясь к дыханию Тадаши - оно постепенно выравнивалось, и с облегчением вздохнула. Но прежде чем уйти оглянулась на комнату. Света из коридора было недостаточно, чтобы рассмотреть ее детально, но Лиэм стало любопытно чем живет ученый, а другого случая может не представиться.
Комната Тадаши не была похожа на комнату ее отца. Здесь не было шкафов с книгами, всего пара полок и стеллаж. Да и то, половину из них занимали фото и деревянные поделки. Интересно, он делал их сам? На столе был идеальный порядок - все журналы и бумаги сложены аккуратно в специальных для них лотках, карандаши и ручки в карандашнице. Никаких разбросанных вещей Лиэм тоже не обнаружила. Она решила, что Тадаши любит порядок. Возможно поэтому он такой уравновешенный и спокойно реагирует на ее вспышки?
Немного поколебавшись она решила подойти ближе чтобы рассмотреть фото, стоящие на стеллаже, на них так удачно падал свет из коридора. Лиэм осторожно брала их по одной и рассматривала. На большей части Тадаши был изображен с пожилыми японцами. Она решила что это его родители, бабушки и дедушки. Но на одной фотографии ученый был с молодой японкой. Девушка мило улыбалась, с очаровательными ямочками на щеках, и прижималась к груди высокого японца.
Лиэм стало неловко и она оглянулась на Тадаши. Он крепко спал. Лиэм вернула фотографию и поспешила ретироваться, осторожно закрыв за собой дверь.
Она ворочалась всю ночь и почти до самого рассвета размышляла о том, что случилось с отцом, о легенде и выдуманных ею богах. На самом деле она просто не хотела думать о Тадаши. Как только переставала думать об отце, перед глазами всплывал оценивающий ее наряд взгляд ученого там на веранде перед ужином. И его объятие.
Конечно она понимала, что он был пьян и просто держался, чтобы не упасть. Но каждый раз при воспоминании об этом ее щеки заливались румянцем, а теплое чувство в сердце мелкими иголочками пробегало по телу заставляя дергаться и переворачиваться на другой бок.
К рассвету она сдалась, признав, что ей это объятие было приятно. Она всю жизнь была влюблена в Джека Воробья и никогда не думала о других мужчинах и ни с кем никогда не встречалась. А Тадаши был на него похож профилем лица, еще и черные длинные волосы. Пожалуй, это единственное чем они были похожи… Но это больше всего и привлекало ее в нем.
- А, Лиэм, прекрати! - проворчала она самой себе и накрылась с головой.
На одеяло, со стороны ног, что-то прыгнуло и Лиэм подорвалась, как ошпаренная. Блэк замер в позе с приподнятой передней лапой и выжидающе смотрел на нее.
- О, Блэки, ты вернулся! - радостно прошептала она и взяла его на руки.
Она осмотрела его на наличие насекомых и, не обнаружив никого подозрительного, прижала к груди. Так вместе с ним и улеглась под одеялом. Кот не возражал. Он убаюкивающе урчал и прижимался мордочкой к ее подбородку.