Выбрать главу

- Нет.

Лиэм прошибло мурашками от этого холодного голоса. В прошлый раз она думала, это монстр говорит.

- Почему? - голос предательски задрожал, но она не желала сдаваться.

Маару молчал. Он по-прежнему ничего не делал против монстра. Он не хочет освобождать девушку, но и с чудовищем ничего не делает. Почему? Почему?! Что такого в монстре, что он даже смотреть на него не хочет? И тут до нее дошло. Слова Тадаши эхом пронеслись в голове в сотый раз, но только сейчас она заметила то, что упускала все это время. “Бог превратил его в монстра, подобного себе. А сам… Стал им…”

В монстра подобного себе, мысленно повторила она. Подобного себе! Как она могла не заметить этого раньше? Он не хотел смотреть в глаза самому себе, видеть себя таким. Сердце Лиэм сжалось. Должно быть он страдает сам.

- Маару! - она перевела дыхание, не веря, что собирается это сказать. - Маару, возьми меня вместо нее.

- Что?! - одновременно ахнули мать и Янто.

Тадаши-Маару наклонил голову как будто удивляясь ее предложению.

- Лиэм, ты чего?!

- Мам, не сейчас! - она снова обернулась к монстру. - Мне в этом мире все равно нет места. Ты ведь знаешь, что я умираю. Точнее Тадаши знает…

- Лиэм… - Меган медленно поднялась и развернула ее к себе. - Ты что говоришь?

- Прости, мам, - Лиэм сморщилась. - Но сейчас не время это обсуждать.

Она обняла мать и кивнула Янто. Он был напуган, но все понял и потянул Меган вниз, чтобы та села, и крепче держалась.

Лиэм снова развернулась к Маару. Его кожа уже вся стала фиолетово-синей. Волосы закучерявились, а борода и усы исчезли. Он уже был совсем не похож на Тадаши. Лиэм стало страшно. Что если она уже никогда его не увидит?

- Маару… Пожалуйста, отпусти ее. Забери меня вместо нее, - взмолилась она, приложив сложенные в мольбе руки к губам.

Несколько секунд ничего не происходило. Даже монстр перестал раскачивать море. Маару сжал кулак, разжал. Похоже он был озадачен.

- Зачем мне ты?

От его мертвенной пустоты в голосе у Лиэм челюсть свело и по рукам прошла судорога. Его голос становился все холоднее и ужаснее. Лиэм не знала, что ответить. Она застыла, размышляя, что именно в ней может привлечь Маару? Она чувствовала к себе интерес Тадаши, придумала, что нравится ему. Но перед ней стоял Маару. Морской бог. Кто для него Тадаши? Плоть, его хранилище, не более того…

- Нет! - вскочила Меган. - Она тебе не нужна…

Она развернула к себе Лиэм. Ее руки тряслись, а в глазах перемешалось недоумение и слезы.

- Дорогая, цветочек мой, нет! Этого не может быть… Я не отдам тебя!

- Мамочка… - Лиэм обхватила ладонями ее лицо. - Мамочка…

Глядя в глаза матери, ответы сами пришли. Нахлынули, как дождь в ясную погоду и радугой рассеялись средь серых облаков.

- Этот мир слишком чужой для меня. Я уже давно не нахожу себе здесь места… На суицид я бы никогда не пошла, а болезнь так удачно решила этот вопрос…

- Но почему?! Что я сделала не так? Это все из-за Лорана? - ее плечи поникли, а голос осип.

Лиэм закусила губу.

- Отец был самым близким для меня. Я боялась быть отвергнутой другими, поэтому и закрылась от всех. Даже от тебя… Потому что, если бы и ты от меня отказалась…

- Нет… - Маган замотала головой. - Я бы никогда!

- Прости, мам… Мне жаль.

Губы Меган задрожали, плечи затряслись от рыданий.

- Тадаши был первым, кто пробил мою, выстраиваемую годами, броню. Джек Воробей никогда не сдавался. Он всегда шел к своей звезде, и мне хотелось всегда хоть на миг ощутить то, что чувствовал он, жить приключениями и не боятся одиночества… И у Тадаши получилось. Не знаю как… Но я хочу отблагодарить его, что хотя бы в конце… Хотя бы ненадолго это все у меня было…

- Если бы я знала… - Из глаз Меган вырвался водопад слез.

Лиэм хотела обнять ее, но раздался выстрел. Они обернулись на звук. Мартин стрелял в Тадаши-Маару.

Морской бог, уже не такой напряженный, видимо освобожденный от сопротивления монстру, воздел руки вверх и огромная волна поднялась за ним. Мартин снова выстрелил.

- Нет! - Лиэм кинулась закрывать бога.

Меган бросилась за ней. Раздался еще один выстрел и яхту накрыло огромной волной. Лиэм только и успела схватить мать за ладонь, прежде чем их смыло в море.