И снова отец. Лиэм подперла щеки обеими руками, скорчив гримасу. Она так и не прочитала письмо, кинув его на кухонной столешнице. Она продолжала сидеть неподвижно, пока в пятой точке не начало зудеть.
Глубоко выдохнув, она все же встала и побрела на кухню. Конверт лежал на столешнице недалеко от холодильника.
Она сделала еще глубокий вдох и выдох и резко схватила конверт. Небрежно вытащила из него письмо и кинула конверт обратно на столешницу.
Раскрыв письмо, оказалось что… Письма и не было. Вместо него Лиэм держала в руках два вырванных из какой-то книги листа. Закорючки, которые она заметила, оказались символами на полях, написанными шариковой ручкой. Они чем то напоминали те, что были нацарапаны на камешках браслета. С одной стороны на поле сверху над символами были стрелки вниз, а внизу наверх. На второй странице она заметила в правом верхнем углу символ - круг с крестом. Очень остроумная загадка! Даже ребенок догадается, что это мишень или цель, но к чему она здесь? Рядом было подписано - Vaciller. Лиэм узнала, что это французское слово, но язык помнила с трудом. Со стороны отца родственников у нее не было и кроме него, ей не с кем было общаться по-французски. Мамин новый муж конечно тоже француз, но Лиэм не спешила с ним общаться.
Она залезла в словарь посмотреть значение - качаться, мерцать, фликер… Лиэм задумалась. Что это может означать? Она посмотрела еще раз на значок мишени, но символов под ним не было. На второй странице вообще кроме этого слова и символа никаких записей не было, только текст книги.
Она вернулась к первой странице. Сверху жирным шрифтом название гласило:
“Легенда о течении знаний”
Лиэм это название показалось знакомым, но она никак не могла вспомнить откуда. Сдавшись, она принялась читать.
***
Прочитав легенду Лиэм слегка опешила. В ней говорилось о древнем храме, в котором хранились все знания мироздания и о богах живущих некогда на Земле. Но когда Мир стал меняться произошел катаклизм и боги были вынуждены уйти. Остался один, который был ранен из-за катаклизма. Жители храма спасли его и в благодарность он согласился охранять вход в этот храм, когда жизнь в Мире наладилась.
Лиэм знала эту легенду, но не могла вспомнить откуда. Она даже зажмурила глаза думая, что так вспомнит лучше. Точно! Папины книги! В детстве он читал ей много историй представлявших поиски Атлантиды, каждый раз посвящая одному из найденных камней. Одна из них была о любви морского бога и земной женщины. Она была смертной и ради любви, бог решил провести ее через врата. Она не помнила автора истории, но очень хорошо помнила обложку с изображением девушки в белом платье, пытающейся подняться с морских глубин, а на дне рассерженный бог, весьма красивый длинноволосый мужчина конечно же с трезубцем.
Красивая, но печальная история. Почему отец оставил ее для нее?
Она подошла к огромному на всю стену шкафу. Он был набит книгами сверху донизу еще и в два ряда, но все равно все книги не умещались и стопками лежали на полу рядом с ним. Лиэм отодвинула стопки и присела разбирая нижние полки. Она довольно много книг прихватила из отцовской библиотеки. Некоторые из них были правда на французском, но эту историю отец точно читал ей на английском.
Она перебирала книгу за книгой. Нетерпение нарастало и она уже просто откидывала не те книги, не стараясь их даже аккуратно сложить. Пока на третьей полке не обнаружила то, что искала.
Края обложки обтрепались со временем, да и страницы пожелтели, но рисунок на обложке был по-прежнему очень четкий, как будто вода и впрямь струилась как настоящая.
Лиэм провела пальцем по девушке. Почему она уплывала? Чем был рассержен бог? Она не помнила, чем завершилась история.
Лиэм открыла книгу и сразу в самом начале наткнулась на вырванные листы. Значит отец вырвал их отсюда. Интересно зачем? Вопросов в голове становилось все больше. Но поскольку заняться ей было все равно больше нечем, она уселась в свое любимое охровое кресло, завернулась в красный флисовый плед и начала читать.
***
“... он подплывал все ближе и ближе. Его ноздри раздувались выпуская пар. Он чувствовал страх Габриэль каждой клеточкой своей огромной туши…”
У Лиэм вспотели ладони. Плед валялся на полу, она сидела в кресле на корточках, ерзая и постоянно меняя положение из-за волнения.