- Ты что здесь делаешь?
- А ты?
- Я первая спросила.
Тадаши приподнял бровь, но промолчал, продолжая сверлить ее взглядом.
- Я ищу ключника, - не выдержала Лиэм.
Тадаши хмыкнул.
- Не терпится обрести бессмертие? - он подался вперед, опершись локтями о колени.
- Какое бессмертие?
- А то ты не знаешь, что дает эта сокровищница.
Лиэм пожала плечами.
- Не уверена, что я до конца поняла зачем мы вообще ее искали, - пробормотала она. - Место удивительное и бесспорно волшебное, но не настолько, чтобы ради него убивать.
Тадаши усмехнулся, но вдруг удивленно уставился на нее.
- Ты серьезно?
- В каком смысле?
- Тебе не хочется здесь остаться и править миром?
- Нет, - Лиэм от ужаса передернула плечами.
- Почему?
- Ну… Весь мир это слишком много. Особенно для “одного не сильно выделяющегося человека”, как сказал мой отец. Куда мне весь мир? Я со своей жизнью-то справится не могу.
Сказав это, Лиэм удивилась - почему не могу? По телу пробежал жар возмущения.
Тадаши задумчиво подпер подбородок, сложив ладони в кулак и отрешенно уставился сквозь нее. Лиэм, поборов вспышку и пользуясь случаем, рассматривала его спокойное лицо. В его волосы были вплетены золотые нити, а в ушах торчали толстые золотые серьги-кольца. Он выглядел как принц морей в этом наряде. Только сейчас она заметила едва заметные линии, витиевато покрывающие его кожу на лице, плечах и до самых ладоней. Рисунок точь-в-точь как был у нее, только золотистого оттенка.
Лиэм почувствовала сильное желание взять его за руку и даже сделала шаг к нему.
- Ты говоришь, прямо как она…
- Кто? - не поняла Лиэм, замерев на полпути.
Тадаши поднял на нее глаза, через которые сквозила безысходность. Их глаза встретились и Лиэм ощутила холод огромной пропасти между ними.
- Не важно. Ты не она.
Он поднялся и не торопясь подошел к ней. Лиэм отпрянула, но Тадаши взял ее ладонь и аккуратно вложил в нее что-то холодное и квадратное, и ничего не объясняя, двинулся к выходу из хранилища.
- Ты гораздо лучше, - услышала она тихое бормотание позади себя.
Лиэм раскрыла ладонь. В ней лежал магнитик с изображением капитана Джека Воробья. Он подмигивал, опираясь подбородком о револьвер, словно намекал на что-то, а в углу горела красным маркером маленькая подпись: “с любовью, мама”.
Глава 42
Лиэм плюхнулась в кресло, в котором сидел Тадаши. Она не стала продолжать поиски Пенджага и в задумчивости рассматривала магнитик.
- С любовью, мама, - прочитала она вслух подпись.
Мама. Где-то глубоко внутри эхом откликнулась пустота. Лиэм знала, что мать ее любила, но никогда по-настоящему не обращала на это внимания. Меган гипер опекала ее и Лиэм часто уставала от этого. Она и в свою квартиру переехала только для того, чтобы почувствовать себя самостоятельной.
Лиэм всегда считала эту любовь должной, ведь все мамы по ее мнению любят своих детей. Но ведь и отцы должны их любить? Лиэм скривилась. Она всю жизнь фокусировалась на внимании отца и никогда не ценила по-настоящему искреннюю и безусловную любовь матери. Сейчас-то она понимает, что и отец любил ее. Каждый любил по-своему.
И при этом каждый из них занимался тем, что любил в своей жизни.
Эта мысль пронзила болью в сердце и неприятными коликами спустилась в желудок. Осознание ворвалось без предупреждения. Все, чем занималась Лиэм в своей жизни - это созданием опухоли головного мозга. И эти горящие злобой глаза в облаках - это ее глаза, глаза ее жизни.
Резкая боль, пронзила ее затылок и Лиэм зажмурилась.
***
- Здравствуй, лампу, я ждал тебя.
Лиэм устало открыла глаза. Перед ней стоял Пенджага Кунчи, одетый в свободную белую рубашку до пят. Его белые одежды мерцали в свете огоньков и переливались радугой по всей поверхности ткани от золотистой вышивки. Лиэм поразилась насколько красиво это было. От волшебства подташнивало здесь, но одежда вызывала восторг. Боль, внезапно пришедшая, вымотала ее, но уже отпустила.