Мое невежество — это моя проблема. Это не значит, что я была виновата перед мужем. Не скрою, вину свою я ощущала, но сейчас речь о другом. То, что произошло с мужем, я расцениваю как предначертанный ему житейский урок. Не будь у моего мужа переживаний такого же качества, что и у меня, мои переживания не суммировались бы с его переживаниями. Ошибку свою я исправила, но пищи для размышлений по этому поводу хватает по сей день. Выявление некоей скрытой черты характера подобно пробуждению вулкана. Кто не учитывает этого и не высвобождает соответствующую энергию, тому придется впоследствии расплачиваться.
Сколь бы ни была глупа жена, мужу необходимо оставаться самим собой, чтобы не попасться на крючок женских стрессов.
Мужа я уложила в постель и дала ему полынной настойки. Хороша она тем, что выводит из организма все ненужное, не вызывая расстройства желудка. Затем напоила его отваром ромашки и стала рассказывать о проблеме. Когда с него начал ручьями лить пот, я вышла из комнаты, чтобы он смог побеседовать с тем, кто ему ближе всех — с самим собой. Наутро муж был здоров.
Поговорить по душам можно не всегда и не со всяким — кто-то недоверчив, а кто-то и вовсе не желает слышать про какие-то там духовные бредни. На одной из моих лекций некий крайне недовольный мужчина спросил, дескать, почему я описываю данный случай и пугаю аудиторию — ведь после этого часть присутствующих, скорее всего, перестанет заниматься прощением. Я задала ему встречный вопрос: нужно ли из-за глупости отдельных людей скрывать информацию ото всех? Что за вред — предостерегать людей от возможных неожиданностей? Некоторые люди даже не догадываются, сколь могучей силой мысли они обладают и сколь больно способны ею ранить окружающих. Если им объяснить про возможные последствия мыслительных действий и если они убедятся в том, что так оно в их жизни и случалось, то они сделают соответствующие выводы и исправят допущенную ошибку. Так происходит самопознание.
Если человек из-за чрезмерной доброты решает пощадить кого-то из ближних и не говорит о плохом, то этому добряку приходится начать жить за всех остальных, чтобы те не пострадали из-за неведения. Способен ли он на такое? Конечно нет. Поэтому у кого есть хоть капля совести, тот говорит людям то, что знает, и делает это так, как умеет. Каждый умеет делать что-то лучше других и может других этому научить. Научить можно хорошо, а можно и плохо. Если ученик относится к учителю по-человечески, то по-человечески отнесется и к полученным от него знаниям, а это значит, что ученик усваивает свой житейский урок.
Кто придерживается страусиной политики, у того в какой-то момент лопается терпение. Ему ничего не стоит тотчас послать другого человека к черту. Сам он при этом может ничего не чувствовать, однако душа его знает, что тем самым он вырвал из души и отбросил, как ветошь, того, кого некогда сам поселил в своей душе. Отринутый в течение какого-то времени ощущает себя так, словно его убили энергетически, тогда как душа «убийцы» начинает терзаться от чувства великой вины, даже если он абсолютно уверен, что ни в чем не виноват. Со временем чувство вины проходит, ибо страдания умерщвляют всякое чувство. Человек вздыхает с облегчением и говорит: «И слава богу, теперь я могу снова быть самим собой. Пришел конец переживаниям. Да здравствует беззаботная жизнь!» Человек посчитал ближнего причиной своих бед, избавился от него, убедил себя в том, что теперь все хорошо, и перестал ощущать какое-либо беспокойство — точь-в-точь как страус, не ведающий забот.
Беззаботность страуса таит в себе великую тревогу.
Человек, который отрешается от проблемы, порхает беззаботной пташкой. Птицы не тревожатся о завтрашнем дне, они к нему готовятся. Точно так же поступает человек, живущий согласно потребностям, с той лишь разницей, что живет он по-человечески.