— Это ведь конь из конюшен лорда Ирниса. — Сказал Гаррет, с нечитаемым выражением глядя на Герка. — Леди, вам доводилось иметь с ним близкое общение?
Хмель хрюкнул и мелко затрясся от смеха.
— С лордом? — Не поняла Лависса.
— С конем. — Серьезно ответил Гаррет. — Судя по всему, вы его знали раньше?
— Почему вы так думаете?
— Да так, предположил.
Хмель засмеялся уже в голос, Рут уперлась лбом в лошадиный бок рядом с ногой Лависсы и всхлипывала. Лависса почувствовала себя до крайности глупо и повернулась за помощью к Герку.
— Некоторые не очень умные люди считают, — сказал рыцарь с каменным выражением лица, — что манера сидеть на лошади боком произошла оттого, что леди слишком любят своих коней. И вот теперь эти самые люди ржут тут, как эти кони.
— Не слушай его, Исса.
Рут, редкое зрелище, улыбаясь, взлетела на конскую спину позади нее, и придвинулась плотнее, чем позволяли правила приличия. Взяла поводья и толкнула пятками коня, понукая его идти.
— Давай я тебе расскажу, как сама слышала…
Лависса слушала и не понимала, откуда в людских головах берутся подобные бредни.
— Что за глупости! — Воскликнула она, когда варварка закончила. — Леди сидят боком, потому что в длинном платье сидеть иначе невозможно, оно задерется!
— Можно надеть штаны. — Сказала Рут, раскачиваясь за спиной Лависсы гораздо сильнее, чем предполагал мерный конский шаг, и невыразимо смущая леди.
— Штаны — одежда мужчин.
— Да ладно, Исса. Признайся. Я давно заметила, что ты на этого коня смотришь нежнее, чем на остальных! Ничего такого, здесь все люди понимающие.
— Вот только не надо всех под себя равнять. — Фыркнул Гаррет. — Варварки спят с волками, вот и остальных скрещивают непонятно с кем.
— Это тоже неправда. — Засмеялась Лависса. — Это предрассудки, вызванные банальной неосведомленностью об обычаях чуждых народов.
— Люди просто так говорить не станут. — Поддержал Хмель. — Кто-то что-то видел. Кто-то что-то слышал.
— И приврал вдобавок. Я читала, что много поколений назад варвары использовали волков вместо собак. Правда, Рут?
— Неправда. — К дикарке вернулось обычное ее хмурое настроение. — Никогда мы не использовали ни волков, ни собак. Мы были друзьями. У нас были союзы с серым племенем. А союзы обычно закрепляются браком.
— С волком? — Недоверчиво уточнил Герк.
— Или с волчицей. — Подтвердила Рут.
— И вот прямо так и… — Хмель сложил ладони и потер их друг об друга.
— Это таинство брака! — Рут закатила глаза. — У нас просто так никто не женится! И поэтому ни один варвар не станет обсуждать свою брачную ночь ни с кем, кроме супруга!
— Этого просто не может быть! — Герк даже привстал на стременах. — Это ваши мифы. Они метафоричны и ничего общего с реальностью не имеют.
— Это ваши лордские россказни метафоричны. — Огрызнулась варварка. — А у нас говорят, как есть. Да еще на моей памяти чуть не состоялась одна такая свадьба.
— Ведь не состоялась же. — С сомнением покачал головой Герк.
— Расскажи! — Потребовал Хмель.
— Нет. — Сухо ответила Рут. — Я же сказала, о таких вещах мы не рассуждаем.
— Да ладно! — Скептически хмыкнул Гаррет. — Ваши песни на все королевство знамениты похабщиной, такое иной раз сам и не придумаешь…
— Ты что, плохо слышишь? Позабавиться с кем в палатке это одно, а брак — совсем другое. О свадьбах у нас не поют. Никогда. Потому что это никого не касается.
Глава 42. Часть 2. Волчья свадьба
Мороз был такой сильный, что весь лес трещал. Черные деревья скрипели и качались в круговерти метели. Волчье время. Пар вырывался изо рта, почти невидный в рое хлещущих по лицу колючих снежинок. Две ведьмы и старый Хольт везли закутанную невесту на низенькой мохнатой кобылке. Девчонка молчала, заледеневшими пальцами вцепившись в поводья, и то и дело смаргивала застывающий на ресницах лед. Что ее ждет, ведьмы объяснили только примерно, не вдаваясь в подробности, которых сами наверняка не знали. Жуткие союзы с серым племенем, построенные на крови и страшном природном колдовстве, не поддающемся никому, давно забылись, но Тринидад решил их возродить, и никто не посмел возразить Тринидаду. Он был вождь, и слушались его не зря. За этот ритуал он платил первым и отдавал страшную цену.
Старый Хольт снял волчью невесту с лошади, сама она, обычно такая проворная, была до одури накачана какими-то зельями, и двигалась, словно сонная. Ведьмы сняли с нее меховую шубу и оставили в набедренной повязке и безрукавке из волчьего меха. Все тело невесты было вымазано кровью и казалось обугленным. Она встала босыми ногами на снег и даже не поежилась от холода. Ведьмы принялись растирать ей руки, распевая свои гимны, затем развернули за плечи в нужную сторону.