— Сделай то, что должна! — Прошептала одна.
— Не бойся его. Ты должна ему понравиться.
— Обязана.
— Больше работай задом брачной ночью. — Старый Хольт харкнул на снег. — Эх, молодая еще слишком.
Невеста медленно, но не спотыкаясь, пошла вперед, исчезнув в метели, скрывшей от посторонних глаз то, что им видеть не полагалось.
— Ну и все. — Проворчал старый Хольт, сминая в корявых пальцах белый мех девичьей шубы, еще хранившей остатки тепла.
Метель бушевала вокруг волчьей невесты, но идти не мешала, не сбивала с ног и только играла длинными светлыми волосами, мигом распустив сложную прическу варварской нареченной, заплетаемую не один час. Девушка нервно оглядывалась по сторонам, из живых зеленых глаз мигом ушел весь колдовской дурман. Метель бушевала уже за спиной, а впереди еле видимыми зелеными искрами мерцала дорожка, уходящая во тьму. С такого же черного неба светила полная луна, волчье солнце, совсем не страшная, а приветливая. Но у варварки было другое солнце. Она бы заплакала, если бы не разучилась.
В самом конце ее пути зеленоватые искры загораживала большая темная тень. На дорожку вышел огромный черный волк и медленно двинулся в ее сторону. Невеста остановилась, сжимая руками ходящие ходуном плечи. Волк остановился застыв, внимательно разглядывая ее желтыми светящимися глазами. Девушка отступила на шаг, и волк не последовал за ней. Тогда она соступила с дорожки, во тьму, и метель закружила ее. Девушка бежала вместе с ветром, и тело каменело, уставая бороться с холодом. Шаги становились все медленнее.
Ее подхватили в объятия, запахнули на ней теплое, нагретое живым телом.
— Рут! — Позвал юный Хольт, и затряс ее за плечи.
Варварка властно отстранила его одной рукой.
— Что ты здесь делаешь?!
— То, что должен. — Юный лорд тряхнул головой, и с нее свалилась слишком большая для него шапка. — Ты не можешь стать женой волка, это дикость какая-то. Так не бывает. Ты просто замерзнешь здесь насмерть, и твои кости растащит зверье.
— Не смей хулить наши обычаи! — Огрызнулась Рут. — Это важно для Тринидада!
— Тогда чего же ты сбежала? И зелье не стала пить?
— Потому что я хочу видеть глаза моего жениха, а не быть бездушной куклой! — Задрала нос девчонка.
— Это волчьи-то? Все, что ты увидишь, это его пасть, когда он будет тебя жрать.
— Заткнись!
— Вернешься с позором к отцу?
— Заткнись! — Рут ударила его в грудь, но занемевшие руки не слушались, и удар вышел не очень сильным.
Хольт поймал тонкие запястья и прижал к девушку к себе. От горячего поцелуя она не увернулась, но не ответила.
— Хольт, я волчья невеста.
— Нет!
— Я должна…
— Ничего ты не должна! Я, я тебя хочу! Давай уедем, давай убежим!
— И куда, о юный лорд? В твой родовой замок? А по пути ты будешь кормить меня снегом?
— Перестань! — Хольт чуть не плакал. — Ты не достанешься ему!
— И тебе тоже! Даже не мечтай! — С яростью выкрикнула варварка.
— У тебя нет выбора! — В голосе юного лорда зазвучало мрачное торжество.
— Есть! — Не менее злобно крикнула дикарка, скинув полушубок, который накинул на нее Хольт.
Замерзшая река была неподвижна, но днем мужчины удили в ней рыбу. Полынья уже затянулась льдом, но он не выдержал веса легкого тела и проломился. Холод сменился жаром, а следом наступило удушье. Варварка заскребла руками по льду над собой, но ее подхватило течение и отнесло далеко от полыньи, сознание быстро гасло, легкие разрывало от нехватки воздуха. Вдохнуть, вдохнуть эту воду, принять смерть, но не достаться жадным, алчным, желающим лишь обладать, сломать, вытоптать дух и волю…
Хольт, кашляя, вытащил ее на лед, и сам вылез следом, но на этом его силы кончились. Лорд скрючился у воды, леденея. Рут, которой уже не было холодно, бездумно смотрела вверх, в небо, глазами такими же острыми и колючими, как равнодушно нависающие звезды.
Волк вышел из леса и ступил на лед, опустив голову и нюхая воздух.
— Нет. — Прохрипел юный лорд, перекатываясь на спину и неловко вытаскивая меч, с которым так и не научился толком обращаться. — Уходи! Не дам! Мое!
Волк оскалился на него и зарычал, не пугая, просто предупреждая. Он пришел за невестой.