Он не подходил, просто вырос на месте, и Хольт выронил веник.
— Нет. — Хрипло сказал он. — Не надо. Уходи.
Смелые слова для слишком откровенной трусости в голосе. Волк окинул его таким презрительным взглядом, что юный лорд почти готов был поклясться, что он разумный.
— Зачем тебе она? — Сказал он просящим голосом. — Что ты с ней будешь делать? А я… я стану достойным. Я человек, в конце концов! И я для нее лучше тебя!
Волк наклонил голову и, как показалось Хольту, презрительно дернул бровями. Повернулся к лесу и убежал, и за ним заклубилась вьюга. Юный лорд мгновенно оказался в белом колючем молоке, и только и понял, что не его признали достойным, а согласились, что с человеком Рут и вправду будет лучше.
Глава 43. Правда и действия
Последняя леди была не только умной, но и весьма изобретательной. А разоренное войной государство то и дело радовало путников разрушенными селеньями. Разыскивать провиант там было бесполезно: крестьяне, уходя, забирали с собой все съестное, но дома оставались почти нетронутыми, только заросшими бурьяном по самые крыши. Путники забрались в тот, что с виду был самым целым, и даже загнали внутрь лошадей, чтобы тоже погрелись и не попадались на глаза маловероятным, но возможным прохожим.
Очаг был небольшим, но устроенным так хитро, что тепло вскоре распространилось по одной огромной комнате. Рут и Хмель расстелили одеяла поближе к нему и тут же улеглись. Варварку опять всю дорогу тошнило, а Хмель попросту филонил. Гаррет тоже разленился и не стал долго колдовать над ужином. Зато Герк, поковырявшись по углам, добыл бутыль с мутноватой жидкостью и резким запахом, встреченную восторженным, но тихим воплем, чтобы не привлекать внимания.
— Дай сюда. — Гаррет отнял бутыль, вытащил зубами деревянную пробку и придирчиво понюхал. — Пить можно, и даже почти ничего не будет.
— Тогда наливай. — Велела Рут, стуча зубами. — Прополоскаю кишки заодно, а то как будто внутри все стухло.
— Вы что, просто так ее выпьете? — Вытаращила глаза Лависса.
— А ты предлагаешь сложно? — Огрызнулась варварка.
К ее удивлению, леди важно кивнула и предложила сыграть в известную игру. А так как уставшие за день люди жутко не хотели лишний раз шевелить пальцем, то поневоле выбирали правду. Начала леди, конечно, не с того, что ей на самом деле хотелось знать, и выяснила, помимо всего прочего, кучу бесполезной, но смешной ерунды. Самой тоже пришлось отвечать на довольно нескромные вопросы, то, что пить сомнительную жидкость она отказалась, ничуть не повлияло на любопытных наемников. А когда бутыль наполовину опустела, и Герк, первым не выдержав, завалился на бок, да так и остался, Лависса потихоньку стала вытягивать из спутников интересующую информацию.
— Такое ощущение, что мы от кого-то прячемся. От кого?
— От Моррека. — Брякнул Хмель.
Гаррет неубедительно попытался заткнуть ему рот, но наемник только отмахнулся.
— Он страшный колдун. Мы взяли у него кое-что… нечаянно, разумеется. И он теперь нас ищет.
— А почему бы вам ему это не отдать?
— Все равно убьет. — Пожала плечами Рут. — А если доберемся до Кастервиля, то будем в безопасности.
Теперь Лависса поняла ее стремление оказаться там побыстрее, и покраснела от стыда.
— Тебя ждет кто-нибудь там, в Кастервиле?
Варварка просто кивнула, но распространяться не стала, и Лависса сноровисто подлила ей еще.
— Хмель, твое имя кажется мне знакомым. Где я могла раньше его слышать?
Гаррет заухмылялся, Рут недовольно нахмурилась, а наемник приуныл.
— Да что вы, леди, откуда вам обо мне слышать, вы же не крестьянка и не прислуга…
— Ах, я помню, были какие-то анекдоты про парня по имени Хмель. Что-то про свинку и демона…
— Да, это про меня. — Грустно подтвердил наемник. — Но ужасть как я их не люблю. А за Моррека вы не беспокойтесь. Он нас обогнал, Герк его выследил. Видать он тоже не подумал, что мы можем быть в замке, из которого вас украли, и поехал с отрядом вперед.
— А если он вернется? — Испуганно спросила леди.
— Тогда молись и кайся. — Серьезно ответила Рут. — Или постарайся ему понравиться, у тебя уже есть опыт, хе-хе.
— О чем ты? — Покраснела леди.
— О вожаке варваров. Если бы ты ему не понравилась, то давно бы уже гнила в земле.
Лависса почувствовала стеснение в груди. Варварский вождь был таким сильным, что ее жалкие попытки отбиться его только распалили. Леди было стыдно за саму себя, но она благодарила Троеликую, что насильник был молод и хорош собой. И он не запрещал ей плакать и не грозился выколоть глаза. Она его ненавидела, и ее позор лежал на ней несмываемым пятном, но вовсе не тот, о котором так деликатно молчал Герк.