— Скажи, мерзкий демон, как называется твое варево?
Гаррет вытаращил глаза и уронил ложку, подняв тучу брызг. Хмель отскочил, а демон сунул руку в кипяток, будто это была студеная вода, и выудил потерю. Вместо него взвыл Хмель и судорожно стиснул локоть.
— Прекрати так делать, чешуйчатая твоя харя! Мне ажно смотреть больно!
— Не смотри. — Посоветовал Гаррет, отхлебывая с ложки, не дуя.
Негодующий наемник отвернулся и принялся костерить демона с закрытыми глазами. Тот не реагировал, продолжая пробовать. Рут поманила Герка пальцем и что-то тихо сказала, поглаживая его пальцами по плечу. Жест вышел естественным, но оттого не менее дразнящим. Гаррет застыл и выпрямился, прислушиваясь, хотя леди была уверена, что человек не смог бы ничего разобрать с такого расстояния, и разухмылялся, совсем как Рут.
Герк поднял голову и отрицательно качнул подбородком, но Рут уперлась, продолжая наглаживать рыцаря по руке, и он с возмущением, но сдался.
Лависса решила, что это слишком, обиделась, и на следующем привале демонстративно легла в стороне от всех, под тройное сдавленное хихиканье.
Глава 45. Белая невеста
По виду эта поляна и ручей, пробегающий через нее, ничем не отличались от сотни таких же, разбросанных по всему королевству. Но Герк уверенно заявил, что до Кастервиля при прежнем темпе езды осталось не больше двух месяцев. В ответ на это заявление Рут не высказала ни радости, ни грусти, у варваров не было принято загадывать наперед, они предпочитали жить сегодняшним днем. Зато сама Лависса не знала, что и думать. Страшный колдун Моррек леди особенно не пугал, в отличие от дикой орды варваров.
— Приедем к началу зимы. — Подытожил Хмель.
— Если тебя не сцапает белая невеста. — Пошутил Герк.
— Белая невеста приходит только к лордам. — Отмахнулся наемник, но на всякий случай сотворил на себе охраняющий от колдовства знак Творящей.
— Что еще за белая невеста? — Поинтересовалась Рут, которой ужасно надоело молча трястись за спиной Гаррета.
Лошадей было всего три, и женщины были вынуждены подсаживаться то к одному, то к другому. Рут то и дело соскакивала и бежала рядом, держась за стремя, чтобы размяться, но непривычные к такому Лависса и Хмель вскоре начинали умолять варварку не мучить себя, и бесполезно было доказывать, что любой нормальный дикарь мог бежать таким образом хоть целый день.
— Дух зимы. — Ответил Герк. — Каждую зиму она выбирает себе жениха и забирает его душу.
— Что-то я не слыхал о подобной конкурентке. — Недоверчиво сказал Гаррет.
— Ее еще называют скорбной невестой. — Припомнил Хмель. — Это лордская байка.
— Расскажи! — Хором потребовали Гаррет и Рут.
— А ты меня потренируешь? — Скромно попросил наемник.
Рут помолчала, не торопясь отвечать, и Гаррет дернул уздечку, взвивая коня на дыбы. Лависса громко взвизгнула, и конь под Герком тоже заплясал от неожиданности, но варварка удержалась, не прилагая особых усилий.
— Пожалуйста. — Выразительно сказал демон. — Мне ужас до чего надоели эта дорога и эта скука.
— Ладно. — Проворчала Тринидад. — Посмотрим, что ты успел забыть.
— Вообще это страшная история! — Просиял Хмель, бросая благодарный взгляд на гворта. — И ее лучше ночью рассказывать.
— И в доме, где окна ставнями запираются. — Боязливо прошептала Лависса. — Лучше сейчас пока светло.
— Сейчас так сейчас. — Покладисто согласился наемник. — В общем, когда королевство еще процветало, а лорды и не думали, что исчезнут с лица земли, один лорд решил жениться. Нормальные люди женятся осенью, а этому приспичило зимой, да не в начале или в конце, а в самый разгар холодов, когда гуляли метели, и нельзя было выйти из дома, не столкнувшись со снежным волком. Никто не знает, кто была его невеста, она появилась, словно из ниоткуда, и была белой и молчаливой, но красивой, как сверкающий лед на реке. Лорд был ослеплен ей и дождаться не мог, когда взойдет с ней на ложе. Белая невеста тихо ходила по замку и ни с кем не разговаривала, но слуги, увидев ее на пути, спешили свернуть в сторону, говорили, что от нее веяло холодом, и стены, мимо которых она проходила, покрывались инеем и факелы сразу же гасли. Друзья пытались сказать лорду, что с его нареченной что-то не то, но он лишь отмахивался. И вот однажды, ровно за три дня до свадьбы, замок будто вымер. Первыми это заметили крестьяне, которые вынесли в условленное место что им сказали для свадебного пира. За едой никто не явился и на следующий день. Тогда собрали отряд самых смелых и отправились в замок. Всюду, тут и там, были люди, мертвые и неподвижные. Тогда кинулись в спальню лорда и увидели, что он лежит на постели, белый и безмолвный, и холодный, словно лед.