— Шастаете, напустили холода. — Недовольно сказал мужчина, демонстративно зевая. — Чего тебе?
— Есть разговор, Скала. — Ответила гостья, присаживаясь на шкуры и снимая меховой плащ.
Дочь Тринидада советник узнал сразу, еще до того, как она заговорила. За то время, что он ее не видел, девочка сильно изменилась: стала старше, суше, суровей.
— Как ты пробралась сюда?!
— Шла из замка. — Пожала плечами Рут. — Шла и дошла.
— Одна? По лесу?
— У меня тайный разговор! — Закатила глаза девчонка. — Мне кортеж надо было собрать?
— Там же ночь!
— Лунная.
— Ветер!
— Не метель же. Дай мне сказать, Скала. Во имя Троеликой, твоя женщина и то сообразительней, и надо было разговаривать с ней.
Она тяжело вздохнула и замолчала. Советник тоже молчал, разрываясь между любопытством и правилами приличия, требующими гостю обогреть и накормить, чего ей явно не требовалось.
— Скажи, Скала, на кой нам союз с этим лордом? — Наконец тяжело выдавила она.
Лично Скале союз был не нужен, и он с большим удовольствием размазал бы Норвента по мраморным плитам его парадного зала.
— Тринидад сказал, так или иначе, а замок будет наш. Другим способом его не взять. Людей у нас мало, мы можем штурмовать его бесконечно, пока не поляжем под стенами. А просто пройти его невозможно, они ударят нам в тыл.
— Этот союз шит белыми нитками. — Шегольнула Рут новым лордским выражением.
— Верно. — Кисло согласился советник. — Но я уже все это сказал Дону. Он решил так, как решил.
— По сути, отцу нужен замок. — Рут стукнула ногтями по колену. — Верно? Любым способом. Даже если я становлюсь разменной монетой.
— Да. — Признался Скала, чувствуя стеснение и стыд.
— Ясно. — Бесстрастно подытожила девушка, продолжая барабанить по колену. — Приезжай ко мне на свадьбу. Мне будет радостно видеть твой отряд. Заодно может кого знакомого встретишь. Свадьба через четыре дня, а ты приезжай завтра. Я там совсем одна против них. Хольт не в счет, он еще сам не выбрал, кто он.
— А я выбрал?
— Ты — это ты. И ты не наш. И поэтому я зову тебя, понимаешь?
Скала медленно кивнул.
— И что ты понял? — Подозрительно спросила Рут.
Советник усмехнулся.
— То, что за месяц ты вполне освоила метафоры, дочь Тринидада. И позволь все-таки проводить тебя обратно. Пусть ты и варварка, но одну в лес я тебя не отпущу.
Над замком повисла тишина, особенно звенящая после беготни и криков. Хольт осторожно переступал через трупы, как будто мог их еще побеспокоить. Его сильно мутило, но не от ужаса или отвращения, а от неприятия всего этого. Рут куда-то исчезла, и он был рад больше не видеть ее выпачканного красным белого платья. Когда-то он был в ужасе от того, как ее сестра резала труп, но все это была ерунда по сравнению с тем, как Рут деловито счищала с топора чьи-то кишки и прилипшие волосы.
Он то и дело натыкался на мародерствующих варваров, которые приветствовали его и звали присоединиться, но Хольт не мог. Отряд одного из советников Тринидада приехал в замок на свадьбу и перерезал почти весь замковый гарнизон во сне. Оставшиеся сгруппировались и подняли тревогу, но было уже поздно. Хольт бросился на поиски Рут и нашел ее, но лучше бы не находил. Дикарка была в спальне молодой леди Норвент, сидела на ее постели и методично втыкала нож в уже переставшее дергаться тело. Она повернулась к Хольту, и лицо у нее было до жути спокойным.
Хольт медленно вышел и во дворе наткнулся на Скалу, резко раздающего команды. Советник Тринидада взглянул ему в лицо, крепко взял за плечо и отвел в сторону, а там несильно отхлестал по щекам и дал хлебнуть чего-то обжигающего. Хольт мигом обрел способность видеть и слышать, и проклятый звон из ушей наконец-то убрался. На глаза попался вход в замковую молельню.
— Не спас их Всеблагой. — Только и сказал юный лорд, глядя, как над молельней поднимается дымок.
— Мало что может устоять перед Железным богом. — Согласился Скала, поглаживая рукоять меча. — Иди в обоз, парень. Сиди там и не высовывайся. А мне еще предстоит серьезный разговор с Тринидадом.
До обоза Хольт не дошел, увидел пленную леди. Она злобно оскорбляла хохочущих варваров. Хольт почувствовал невыносимое отвращение. Она еще не знала, что все кончено, что она все потеряла, и лучше бы ей вести себя хорошо. Подумав, он шагнул к ней, прошел мимо варваров, забросил девушку на плечо и пошел в молельню, из которой уже вынесли все ценное, и она стояла пустая. Вслед загоготали и пожелали удачи.