Та хихикнула и скинула его руку со своего колена.
— Конечно, разве может проклятущее племя убийц понять такую песню? — Надрывалась женщина. — Разве может дикарская шлюха знать скорбь подобной любви?
Вся придорожня обернулась к варварам, предвкушая развлечение. Хмель и Герк уже пробирались вдоль рядов, чтобы увести Лависсу.
— Конечно нет. — Тихо согласилась Рут, пристыженно опуская глаза. — Нам не понять таких песен.
Не успела певица возликовать, как варварка подняла глаза и добавила:
— Ведь мы, дикарские шлюхи, не сидим дома, когда наши мужчины отправляются на войну. Мы идем вместе с ними, и с ними умираем.
Певица подавилась словами, вытаращившись на наглую морду размалеванной девки. Один из мужчин, ухмыляясь, переводил своим сказанное.
— Ну так и умри! — Взвизгнула певица, но не успел никто ничего сделать, как щелкнул кнут и жесткий удар скинул ее со стола.
— Ты у меня дождешься, крысья мать!
Второй удар обрушился на женщину, с виду страшный, но не особенно больной, потому что визжала она явно больше для виду, никого не обманув. Почти все посетители придорожни в своей жизни хоть раз, да отведали кнута.
— Хозяин. — Мотнула Рут головой вскочившей Лависсе. — Да сядь ты уже!
Пристыженная леди села, содрогаясь от каждого щелчка кнута и напоминая себе, что все — тлен, и негоже Сестре Смерти глазеть, открыв рот, как уличной оборванке на свадебный кортеж. Хозяин придорожни, отведя душу, подошел к варварам и потребовал убираться, но в самых вежливых выражениях, так что дети дикого вспыльчивого племени посмеялись, но не обиделись. Тем более убираться надо было не далее второго этажа, где дикари оплатили ночлег.
— А вот не только варварки-то на войну ходили. — Вдруг сказал уже очутившийся в другом конце зала Хмель. — Гитару давайте. Сейчас вы, сопливцы, узнаете об истинном мужестве храброй девы Эовин…
Его с энтузиазмом поддержали.
— Солнце восходит в тумане кровавом, — с не меньшим энтузиазмом начал Хмель, — меч по руке. Как тростинка копье. Ищущий славы вернется со славой, ищущий смерти добудет ее. Нынче не трудно — война у порога, стяги на башнях и конный в седле…
— Пойдем. — Рут потянула Лависсу за руку.
— Я хочу послушать. — Заупрямилась девушка, пел наемник на удивление хорошо, излишне не страдая и успевая перемигиваться со слушателями, мол, знаем мы, зачем это девки на войну за мужиками ходят.
— Он тебе потом персонально споет. — Рут с силой сжала плечо Лависсы.
Леди мученически вздохнула, потом посмотрела в бледное лицо Рут с капельками пота и передумала.
Они поднялись на второй этаж, где располагались общие комнаты. Придорожня была невысокой, но широкой, и в одной комнате вповалку могло разместиться до тридцати человек. И пахли эти комнаты соответственно. Поднявшаяся по лестнице варварка тронула Рут за руку и что-то сказала. Рут смущенно ответила, варварка улыбнулась и кивнула в сторону комнаты. Там приподнялся на локтях огромный варвар. Дикарка без разговоров сунула что-то в руку Рут и прошагала к нему, переступая через лежащие тела. Варвар раскинул руки и со смехом поймал упавшую на него женщину, тут же подмяв ее под себя. Варварка взвизгнула и принялась шутливо отбиваться.
— Пойдем или хочешь поглядеть? — Участливо спросила Рут.
— Туда? — Сглотнула леди.
— Да нет. — Вздохнула Рут. — В отдельную комнату.
Она показала Лависсе зажатый в руке ключ.
— Это она тебе отдала? — Не поняла леди. — Почему?
— Пожалела. — Буркнула варварка. — Пошли и заткнись.
Комнатка на третьем этаже была ужасно маленькой, но чистой и тихой. Рут даже разделась перед тем как лечь в постель, а не плюхнулась в одежде и сапогах, как ей хотелось. Лависса тоже поспешила нырнуть под не очень чистое, но все-таки одеяло. И, о Троеликая, на кровати были даже простыня и подушка с наволочкой! Леди повозилась некоторое время, наслаждаясь блаженством, потом обняла подушку и заснула с беспечальным вздохом.
Рут же, наоборот, не спалось. В покое, когда ни о чем не надо было больше думать, варварку не просто затошнило, а залихорадило. Выпитое на голодный желудок пиво тоже сказывалось. После долгих мучений Рут села на постели, обхватила колени руками и ткнулась в них лицом, завидуя Лависсе.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда в комнату вошли Герк с Хмелем. Наемник тут же подсел к варварке, участливо обняв ее за плечи.
— Что, совсем плохо?
Дикарка даже не ответила.
— Попить хочешь? Может, поешь чего? Сколько ты уже голодная?
Рут все-таки мотнула головой.
— Спать будешь? — Спросила она. — Я подвинусь.