Вдалеке послышалось ржание, прозвеневшее в воздухе, и под щеку Гаррету выплеснулась призрачная трава Дороги Сна.
— Где Рут?
Хмель, удобно развалившийся на кровати, ответил не сразу, смакуя все прелести медленного бездельного пробуждения. Нависший скалой Герк посмаковать не дал и затряс наемника.
— Где Рут?
— И чего ты орешь?
Хмель страдальчески приоткрыл глаза и со вселенской скорбью взглянул на бессовестного рыцаря.
— Откуда я знаю? Ты вон дольше меня не спишь, пошел бы, да узнал, где Рут, если тебе так надо! Может, она отлить собралась, или блюет где, а может с варварами своими балаболит! Или город смотрит! И если она никого с собой не позвала, то значит, не хотела!
— В уборной ее нет, у варваров тоже. — Отрезал Герк. — И она не выходила из придорожни.
— Значит, она в придорожне. — Огрызнулся Хмель и отвернулся к стене, натягивая одеяло.
— Ты за нее не беспокоишься? — Встревоженно спросила Лависса. — Ей так плохо было вчера.
Хмель сел на кровати, свесив ноги, и посмотрел на пол, где поверх вещей Рут лежал ее драгоценный Неразлучник.
— Вот и я о чем. — Процедил Герк.
— Надо ее найти. — Крестьянин тут же посерьезнел. — Даже если мы ее застанем с каким-нибудь варваром… или варваркой, хм… пусть лучше разорется. Я поспрашаю, може ее кто видел здесь. Я запомнил, с кем она вчерась трепалась.
— А я найду ту певицу. — Решил Герк. — Она могла обидеться сильнее, чем мы думали, и натравить на Рут своих дружков.
— Тогда я бы больше за дружков переживал. — Хмыкнул Хмель.
— Если их было много… и Гаррета заодно поищу. Точнее, может это он меня найдет.
— А мне что делать? — Спросила Лависса.
— Здесь сидеть. — Без обиняков отрезал Хмель, любивший женщин, но предпочитавший видеть их не мешающимися под ногами.
— Вам лучше остаться. — Подтвердил Герк, но по другой причине. — Город неспокоен.
— Нет уж. — Топнула ногой Лависса. — Я Сестра Смерти, и пусть город меня боится! Я здесь с ума сойду! А если меня зарежут…
— Прежде им придется зарезать меня. — Вздохнул Герк.
— В этом случае меня все равно зарежут, так лучше сразу. — Махнула рукой леди. — И мне понравилась та песня, может она повторит для меня?
— И меч ее возьми. — Хмель протянул Герку неразлучник. — Пусть у тебя будет, если что. Здесь его лучше не бросать. Встретимся вечером в этой комнате.
Поиски не удались. Нигде никто не слышал ни о Рут, ни о Гаррете, но узнав о том, что наемник остановился в «Ледя Хмель», его спрашивали о пожаре, якобы случившемся в придорожне. Узнав, что там ничего не горело, кроме дешевых свечей, разговор перекидывался на анекдоты и байки об этом месте, якобы тот самый Хмель праздновал в этой самой придорожне свадьбу со свиньей, а на слабые возражения приводили не только доказательства, но и живых свидетелей. Наемник с удовольствием бы сделал всех этих свидетелей мертвыми, но время поджимало. Как назло, ему несколько раз предлагали работу и даже по специальности, на которую он в других обстоятельствах согласился бы, не раздумывая. Особенно на ту, где нужно было сопроводить до соседнего замка аппетитную женушку с призывным взглядом и тугим кошельком.
Герку повезло больше: он прекрасно провел вечер в компании нищих менестрелей, но про Рут ничего не узнал, зато заслужил горячую благодарность леди.
— Завтра начнем заново. — Хмуро подтвердил рыцарь.
— Своих не бросаешь, да? — Бросил Хмель, глядя себе под ноги.
Герк его услышал, но не отреагировал, а Лависса осторожно спросила, нельзя ли чего поесть. Хмель, заначивший в комнате несколько монет на крайний случай, сказал, что скоро вернется. Ключа у него не было, но наемнику ключ редко когда бывал нужен.
Посередине выстуженной комнаты с Рут на руках стоял Гаррет. Хмель застыл, разинув рот.
— Помоги. — Еле слышно попросил гворт.
Наемник поспешно отнял у него ледяную варварку, положил на кровать и закутал одеялом, потом закрыл окно и нерешительно подошел к продолжавшему стоять демону.
— Эй, ты чего?
Сам Гаррет был не теплее Рут, что было пугающе странно. Хмель закинул его руку себе на плечо, обхватил за пояс и довел до второй кровати. Гворт тут же рухнул на нее, увлекая за собой матерящегося друга.
— Я тебя поколочу! — Разозленный наемник спихнул с себя тяжелую тушу. — А ты будешь стоять и терпеть! Где ты шлялся, сволочь?! Где тебя Сатана таскал, задница ты дерьмовая?!
— Пить… дай.
— Пить тебе! Мочи тебе в глотку, паскуда! Железный лом тебе между зубов!