— Он вообще не за ней пошел. — Рыцарь подумал и протянул руку в ответ. — Про зарево так и не сказал. И вообще он странный какой-то. Недоговаривает.
— Гаррет-то? Да тебе показалось! — Саркастически ответил наемник.
Трясти перестало нескоро, ноги же до сих пор отказывались остановиться. В конце концов, Рут просто изо всей силы вписалась лбом в ближайшее дерево, вцепилась в него ногтями и со стоном сползла вниз. Биться головой больше не хотелось, зато варварка с удовольствием еще поцарапала ствол ни в чем неповинного дерева, оставляя на нем кровь и кусочки кожи. Когда отошел первый ноготь, она немного успокоилась и села, прислонившись спиной к стволу. Уже темнело, и надо было вытащить занозы. Поврежденное демоном запястье безобразно распухло, рука не почти двигалась. Дыхание все не успокаивалось, жара, усталость и постоянное напряжение сделали свое дело, да еще и тряпицу пора было менять, пока на штанах сзади не расползлось кровавое пятно на всю задницу. Возвращаться не хотелось, и не потому, что было стыдно, а потому, что все еще хотелось всех поубивать, поэтому Рут достала Неразлучник и вгляделась в лезвие. С виду клинок как клинок, хороший, конечно, и очень дорогой, вроде ничего волшебного. Вот только острейшее лезвие отказывалось резать хозяйку. Кажется, его даже не нужно было точить или вытирать от крови.
— Как-то даже неловко. — Сказала ему Рут. — Ты столько для меня сделал, а Тринидад не остается в долгу. Могу тебя еще раз поцеловать, ты не против? Надеюсь, не превратишься в лорда, как тот жабеныш из сказки, потому что меч мне гораздо нужнее, особенно такой. Не то, уж извини, придется тебя прирезать. Ничего личного, но лордов больше нет.
Темнело стремительно, из-за края горизонта стало просвечивать знакомое багровое зарево. Гаррет стоял на камне и смотрел на отблески адского огня. Ходьба не утомила, а только придала сил, как любому демону, находящемуся на родной земле. Сердце все не унималось, и кровь бухала в виски, закладывая уши. Калека-калека-калека. И ничего нельзя сделать, и так близко Ад, всего каких-то два дня полета, но нет больше крыльев и ничего больше не осталось, поздно, все поздно. Внизу море бурно билось о камни ущелья. Если шагнуть вниз, даже ничего почти не почувствуешь, вода подхватит, швырнет о камни, разобьет череп как орех, переломает кости и унесет в открытое море изломанной тряпкой, ему все равно, кто ты, если ты слаб. Надо было сказать ведьме про Кастервиль, еще когда она колдовала на кандалы, надо было, но не сказал, не смог, испугался. Она сказала «куда захочешь», а он не знал куда, и захотел — домой. И вот, все здесь чужое: и песок, и эти камни, и эти люди, и он сам себе чужой.
Демон спрыгнул со скалы и ловко заскользил по камням вниз, силы давно уже вернулись, от побоев не осталось и следа. Внизу его уже ждали. Свет клейма в этот раз был мягким, умиротворяющим, оно тоже чувствовало, что рядом Пекло.
— Я не помню, куда идти. — Заявила Рут.
— Серьезно? — Усомнился демон.
— Я знаю, в какую сторону, но тут полно этих чертовых камней, этой вязкой земли, этих уродливых деревьев и ползучих веток. — Сердито объяснила варварка.
— Но меня, однако, ты нашла.
— Случайно. Решила не лезть за тобой, а подождать здесь.
Гаррет мог бы рассказать ей, что это никакая не случайность, демонский знак связывает в обе стороны, но не стал, тем более что разговаривать совсем не хотелось, и слушать, что может ляпнуть варварка — тоже.
— Пойдем. — Он протянул ей руку. — Наши, наверное, уже заждались.
Дикарка недоверчиво посмотрела на руку и осталась стоять.
— Ну что еще?! — Вспыхнул демон. — Не доверяешь мне?
— С чего тебе верить, если ты постоянно врешь? — Фыркнула варварка. — Или вперед, я за тобой.
— И когда это я врал?
— Например, когда говорил, что демоны получаются из проданных душ.
— С чего ты взяла?
— С того, что тебя родила демонка. Значит, у них есть репродуктивный аппарат. Или про это ты тоже наврал?
— Частично. — Гаррет остановился и повернулся. — А ты сама? Простая дикарка с Гремящих гор, откуда тебе знать, что такое репродуктивный аппарат?
— С кем поведешься, так тебе и надо. — Медовым тоном ответила варварка. — Поэтому я ни о чем тебя и не спрашиваю.
— Ну так… — Гаррет второй раз протянул руку. — Только, пожалуйста, давай просто помолчим?
Рут посмотрела на протянутую ладонь, на которой плясали красные отсветы, подумала, и вложила в нее свою.
— Пошли. Только знаешь…
Она взяла Геррета поверх локтя, как заправская леди.
— Так поудобнее будет.