Второй равнодушный удар разбил ей губу. Хмель страдальчески вздохнул и толкнул Рут плечом, чтобы замолчала.
— Гаррет, я очень скучала.
Демон неверяще поднял на женщину глаза, все остальные с точно таким же выражением посмотрели на демона. Нэлни подошла к нему и потерлась пышной грудью, поцеловав в плечо, больше не доставала.
— Пять лет тянулись, как пятьдесят.
Рут открыла рот сказать, что и выглядит девица соответственно, но теперь ее толкнул уже Герк.
— Я тебя везде искала. — Нэлни потрогала веревки на запястьях угрюмого демона. — Продолжала искать, несмотря ни на что. В самых отдаленных уголках королевства, но эта война все разметала, будь проклят Тринидад, надеюсь, он правда сдох, как и говорят! Неужели ты думал, я тебя забыла? Все, что между нами было? Как нам было хорошо?
Теперь неловкость и раздражение почувствовали уже все, кроме леди, которая, приоткрыв рот, наблюдала за разворачивающейся прямо на глазах любовной сценой.
— Я все помню. — Повторил гворт.
— А если помнишь…
Нэлни наклонила его голову двумя руками и страстно впилась в губы. Демон оттолкнул ее, раскрасневшуюся, с горящими темными глазами, резко дернул руками, разрывая веревки, и властно притянул к себе, запрокидывая ее подбородок. Женщина радостно засмеялась и прижалась к его груди, торжествующе поднимая лицо и отвечая на поцелуй. Он был долгим и голодным, Гаррет, закрыв глаза, пробовал позабытый вкус чужих податливых губ, вдыхал запах почти не изменившейся за несколько лет красивой женщины, знающей себе цену.
Его спутники не спешили радоваться: наемники лениво отлипали от стен, выставляя копья, похоже, на них нежданно свалившееся на демона счастье не распространялось.
— Вы еще потрахайтесь тут! — Взвыла Рут, глядя, как Нелни трется об гворта бедрами.
Покосилась на наемников и добавила на варварском щедрых подробностей, на которые только способна дикарка, имеющая в подчинении орду нечестивцев и богохульников. Слова рассыпались звонкой трещоткой, варвары зашлись хохотом, а Нелни гневно вспыхнула и отлетела от демона, как ошпаренная.
— Перевести? — Невинно поинтересовалась Тринидад.
Перевода не потребовалось, женщина мстительно повернулась к своим людям, чтобы отдать приказ, но Гаррет успел раньше. Рут показалось, что это будет пощечина, и даже с готовностью шагнула под нее, но вдруг увидела когти, и это было последнее, что она увидела, перед тем, как в глаза хлынула тьма.
Глава 62. Над Кроатон
Первым чувством была боль. Рут в очередной раз начала клясться себе, что раз и навсегда заканчивает пить, как вспомнила, что голова болит вовсе не из-за пьянства. Она страдальчески поморщилась и тут же ахнула, схватившись за лицо. Успевшие затянуться порезы снова закровоточили. Вокруг было темно как в Аду, видно на пленников решили не переводить факелы, пахло застоявшимся воздухом и прелой соломой.
— Где это мы?
— В тюрьме. — Уныло ответила откуда-то из темноты Лависса.
— А где Хмель и Герк?
— Не знаю. Их дальше увели.
Тринидад села, ощупав вокруг себя руками. Каменная холодная стена с вбитой лежанкой, на которую набросили соломенный тюфяк.
— Ты как? — Спросила Лависса. — Я думала, ты умерла.
— Бывало и хуже. Эх, говорил мне папа не связываться с лордами, ох говорил! А про демонов, зараза старая, молчал, как рыцарь под раскаленным прутом! Вот про кого надо было предупреждать! Вот кто хуже самого распроклятого лорда! А я-то думала, чего он их в войско не берет, такая ведь силища и не жалко, если что! Ох меч мне в зад, не зря про них никто доброго слова не сказал! Надо было продать эту скотину, пока возможность была!
— Рут-Рут, погоди, зачем ты так? В каких мы только передрягах ни были, а Гаррет всегда нас выручал.
— Знаем мы, зачем он нас выручал! Если выберемся, хрен он чего там получит! Отряд с луками ему быстро покажет, кто тут главный! Утыкают, как пыхтуна, никакая сила не поможет!
— И все равно, почему ты думаешь, что он нам не поможет? Он знает эту Нелни, вряд ли она станет нас убивать…
— Очнись, Исса! Ты эту бабу видела или на Геркову задницу пялилась? Гаррету лет больше, чем Старому Хольту, когда тот помер, сколько у него таких, как мы, в жизни было! Так что я бы выбрала бабу, тем более вон она сама не нем повесилась. Разве что Хмеля вытащит, и то по старой памяти.
— А Хмель — нас!
— Тогда нам каюк. — Усмехнулась Тринидад, ощупывая толстые прутья решетки, потом нашарила ногой камешек и бросила в нее.
Решетка отозвалась легким звоном. Рут подняла камешек и бросила снова.