— Даже не вздумай!
— Рут, это просто немного защиты…
— Ты издеваешься, да? Я же сказала, я должна быть сильной без условий и оговорок! Сама по себе! Ай, ннэ, не говори со мной вообще!
Лависса придирчиво обдергивала перешитую куртку.
— Похоже на ваши?
Рут внимательно посмотрела на нее опять начинающими слепнуть глазами.
— Ясно похоже, из нашей же куртки сшито.
— Ой, а что если их кто узнает?!
— Скажут, молодец ледка, такого бугая завалила!
— А мне не будут мстить его родственники?
— Его родственникам очень стыдно будет, что вырастили такого неумеху.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Правда? — Подозрительно переспросила леди, но подумала, что иначе Рут не рискнула бы появляться в ее компании перед лицом мстительного рода. — Но все равно знаки надо снять. Бусины я вроде все оборвала, шнурки тоже…
— И вышивку спори. — Серьезно посоветовала Тринидад.
— Как я выгляжу?
— Как ледка.
— Меня за это не убьют?
— Не за это.
— Я могу им понравиться?
— Мне ты уже не нравишься.
— А кто из нас на варвара больше похож?
— Я.
— Ну Рут-у-ут!
Дикарка вздохнула и оглядела компанию. Леди походила на варварку как певчая птичка на ястреба. Герк был псом, Хмель — остроухим котом, а вот Гаррет… волосы у демона отросли ниже плеч, и он не трудился собирать их в хвост или косу, утверждая, что так теплее. Вот он был волком, но не сытым уверенным хищником, а забившимся в угол и лязгающим железными зубами из темноты. Демон тоже чувствовал себя не шибко уверенно, приближаясь к желанной цели. Полгода назад все бы отдал, чтобы оказаться в Кастервиле, но теперь с каждым шагом свербила мысль, что еще бы денечек подождать.
— А зачем тебе походить на варвара, Исса? Ты себе не нравишься?
Леди не ответила и задумалась. Рут снова услышала отдаленное ржание, и не успела она поднять голову, как Гаррет подтвердил, что на этот раз она не ошиблась.
— Лошади! Там целый табун на выпасе!
— Одолжим? — У дикарки блеснули глаза. — Надоело пешком тащиться!
— А если нам хозяева холку намнут? — Крикнул ей в спину Хмель.
— Нам-то за что? — Удивилась Рут.
Наемник не выдержал и азартно припустил за ней.
— Нам тоже захватите! — Предупредил Герк.
— Надеюсь, им действительно холки намнут. — Цинично высказался Гаррет. — Как у вас с конокрадами поступают?
— Раньше руку могли отрубить, а если не судом, то и пристукнуть. А теперь никак, наверное.
Добежав до табуна, варварка замедлила шаг.
— Какие красивые! — Хмель встал за ней. — Ладные лошадки! И не одного мерина!
— Наши. — Рут вдохнула теплый запах конского пота. — У нас не холостят. Осторожно, они нравные, могут укусить.
— Где пастух? И собаки не одной.
— Вон пастух. — Рут нашла глазами темную гору. — Необъезженный. Он у них вожак. Интересно…
Она легонько засвистела, и ей звонко ответило задорное ржание. Табун раздвинулся, выпуская мохнатого карего жеребчика с заросшими бабками, не очень большого, но злого и кусачего. Гриву и хвост ему не стригли, и в ней запутались сухие колючки. Он замер перед Рут, как вкопанный, явно красуясь, встал на дыбы.
— Здравствуй. — Четко сказала ему варварка на своем языке, это слово Хмель уже успел выучить.
Конь дохнул ей в лицо, окутывая облаком пара, оскалил зубы и стянул с головы капюшон. Потом положил голову дикарке на плечо и лукаво скосил на наемника большой влажный глаз с черными дрожащими ресницами. Рут тоже его обняла, небрежно почесала, взяла за голову и прижалась лбом ко лбу.
— Ничего себе! Эх, не знал я тебя раньше, таких бы дел наворотили!
— Ничего, мы и так успели дел наворотить. Давай, ищи себе пару. Выбирай серьезней, а то они могут и копытом в лоб дать.
— Ну… — наемник боком подошел к белой, как облако, тонконогой кобылке. — О прекрасная незнакомка… это… покатаешь меня? То есть, я со всеми серьезными намерениями, не подумай… Рут, ну что ты ржешь… как конь? Что ей говорить?
— Ничего хватай ее за гриву и веди! — Варварка чмокнула губами, и кобыла резко толкнула наемника головой. — Демону тоже выбери спотыкагу какую-нибудь ледащую.
Для Герка она привела большого белого коня с крепкими толстыми ногами.
— А чего это ему такого? — Хмель уже выискал глазами черную бьющую копытом кобылку для Гаррета, которая ростом почти не уступала белому коню. — Не жирно будет?