Хмель, между тем, поерзав на стуле, осторожно поинтересовался, будет ли Рут сегодня заплетать волосы. Дикарка недоуменно провела рукой по свободно разметавшимся прядям и ответила, что да. И тут Хмель ее изрядно удивил.
— А можно я?
— Что? — Не поняла Рут.
— Заплету тебе волосы? — Пояснил наемник.
— Вообще да. — Рут пожала плечами. — А ты умеешь?
— Умею. У меня было две сестры. — На миг его глаза стали печальными, потом вновь заблестели азартом. — Проверю, не потерял ли навык.
— Только я потом все равно расплету. — Честно предупредила его Рут.
— Да пожалуйста. — Хмель уже вскочил, нетерпеливо приплясывая, в руке у него неизвестно откуда появился частый гребень. — Поворачивайся спиной.
За этим занятием их и застал заспанный Гаррет. Он молча сел за стол и окинул его алчным взглядом. Хмель упоенно водил гребнем по волосам варварки, пряди струились под его пальцами, как морские водоросли. Следом за Гарретом вошел потягивающийся Герк и застыл, глядя на наемника и дикарку.
— Чего встал? — Поинтересовался Гаррет, с усилием проглатывая кусок. — Быстро поклонился Сатане, повелителю Ада, ничтожный человечишка!
Герк беззлобно, но несколько смущенно отмахнулся от него и сел за стол, не спуская с Рут настороженного взгляда.
— Разве варвары позволяют посторонним прикасаться к своим волосам?
— Хмель не посторонний. — Лениво ответила Рут. — Хмель свой.
— Он заплетает тебя, как крестьянскую девушку!
— Как дочь старосты, между прочим! — Хмель важно поднял палец, но тут же потерял прядь, и с тихим проклятием поспешил вернуть руку на место.
— Но волосы варвара рассказывают о нем больше…
— Чего тебе все неймется? — Устало вздохнула Рут. — Потом заплету, как надо. А то и оставлю, если красиво выйдет.
— Но ваши обычаи…
— Да-да, расскажи мне о наших обычаях! — Засмеялась Тринидад. — Это делается не для других. Иначе никто бы не заплетал колос предателя, веревку братоубийцы, не привязывал бы шнурок кровного мстителя. Варвар заплетает волосы, чтобы самому не забывать, кто он. И каждый день знать, что любое его деяние будет известно другим. И трижды подумать, прежде чем совершить тот или иной поступок.
— А как обозначается проданная душа? — Вкрадчиво спросил Герк.
— Моя душа еще не продана. — Рут выразительно посмотрела на Гаррета, отсалютовавшего ей кубком. — Ты меня сперва в Кастервиль доведи!
— А что с ней будет, когда ты ее заберешь? — Спросил Хмель у Гаррета, на секунду отрываясь от Рут.
— Сам, что ли, не знаешь? — Лениво поинтересовался тот.
— Знать-то все знают, проданная душа отправляется в Ад и пребудет там до Судного Дня. А на самом деле?
— На самом деле. — Демон пожал плечами.
— А что там, в Аду? — Не выдержал любопытства Герк.
Гаррет погрозил ему недоеденной ножкой.
— Мы не рассказываем об этом людям.
— А ты сам там был?
— Да. В облике демона, конечно. Там очень жарко, небеса полны дыма и пепла, и из-за них не видно солнца. По земле текут огненные реки, густые, цвета крови, и камень, брошенный в них, плавится от жара. А по берегам растут стальные цветы с острыми шипами, связывающие кровь…
В голосе Гаррета вдруг прорезалась такая мечтательность, будто он описывал цветущий оазис в пустыне. Рут рассмеялась, и демон тут же осекся.
— И куча колдовства. — Продолжал настырный рыцарь. — И есть лес, раз вы строите корабли, чтобы плыть на них в кипящее море и торговать там с пиратами сокровищами ваших земель.
— Кто это — мы? — Вкрадчиво поинтересовался гворт. — Я — не демон.
— Тогда скажи, что становится с душами в Аду! — Так же вкрадчиво проворковал Хмель. — Раз ты не демон. Это они не рассказывают об этом людям. А ты, знатчица, можешь.
Гаррет сурово сдвинул брови и положил подбородок на сложенные домиком пальцы.
— Все проданные души мучаются в огне.
— Но не вечно же. — Припечатала Тринидад, хлопнув ладонью по столу. — Ваши острова не вместили бы всех.
— Потом они забывают себя и… сами становятся демонами. Герк верно сказал, что маленьких демонов не бывает. У нас нет детей. Наши дети — это проданные души.
— Эвона как! — Протянул Хмель. — Все, я закончил.
Рут провела рукой по сплетенным волосам и пожалела, что нет зеркала.
— Идет мне?
— Красавица! — Хмель прищелкнул пальцами и причмокнул губами. — Ну и беда у демонов. Без детей плохо.
— Чего это плохо? — Огрызнулся Гаррет. — Ни соплей, ни криков, не пристает никто…
— Дурак ты, Гаррет. — Рассердилась Рут. — Или ты не любил никого никогда? Тогда точно не поймешь, что это, взять на руки своего ребенка, который улыбается тебе, и плачет у других… да что говорить, все пустое. И как скоро я стану демонкой в Аду?