Первым делом дикарка уединилась в кустиках, затем взяла котелок и отправилась к ручью. Там она тщательно вымыла ноги и с торжествующим блаженством натянула отнятые у Инры сапоги. Затем набрала в котелок воды и вернулась. Мужчины все еще спали, но по их лицам было видно, что они вот-вот проснутся, поэтому Тринидад села поближе к костру и вытащила меч, подаренный Безликим. Пробежала пальцами вдоль ножен, тщательно рассмотрела зеленый камень, венчающий рукоять. Он не был похож на те камни, которые Тринидад приходилось видеть раньше. Матовый и непрозрачный, но видно, что без изъянов внутри. Дикарка твердо взялась за рукоять и обнажила темное лезвие, краем глаза уловив, что Гаррет уже проснулся и смотрит на нее. Но он не шевелился и молчал, и Рут продолжила свое занятие. Короткий широкий клинок сужался к середине, потом вновь расширялся и снова сужался как демонский листок. Удобно таким колоть противника. Мечи варваров тоже были острыми, лордские же имели закругленные концы.
Из леса вышел Хмель и остановился с другой стороны костра, жадно глядя на клинок.
— Что? — Улыбнувшись, спросила его Рут.
— Рут, это неразлучник! Их же всего несколько десятков! Воистину драгоценный подарок!
— Не такой драгоценный, как твоя жизнь. — Тихо ответила варварка. — Почему ты думаешь, что это неразлучник?
— Я видел такой уже. — Помявшись, ответил Хмель. — У Моррека. Но он был совсем старый, иззубренный и без ножен. А этот… им может владеть только достойный. А значит, Безликий счел, что ты достойна.
— Это сказание о Деве озера! — Радостный возглас Герка нарушил торжественность момента. — Что за странный меч! Зачем он такой изогнутый?
Три кислых взгляда были ему ответом, но привыкший Герк ничуть не смутился.
— Потому что это женщина. — Объяснил Гаррет. — Обычные мечи — мужчины. А этот сужается, как женщина в талии, потом расширяется в бедрах.
— Ерунда! — Герк непримиримо тряхнул головой, протирая глаза. — Где тонко, там и рвется. В этом месте он самый уязвимый, потому что тонко, охма-а-а-а-а!..
— Поэтому не надо подставлять уязвимые места под удар. — Язвительно сказала Рут, убирая лезвие от его промежности.
— Это было нечестно! — Возмутился Герк, украдкой потирая бедро.
Вместо ответа Рут молча показала ему меч, и Герк поспешил убраться. Зато Хмель подсел рядом, считая, что раз он стоял в дозоре, завтраком пусть занимаются другие. Рут подала ему клинок, но Хмель только покачал головой.
— Я не могу до него дотронуться. Это неразлучник. Он может принадлежать только тому, кому его подарили. Я недостоин.
— Брось, Хмель. Я же не дарю тебе его. Ты можешь посмотреть, если хочешь.
— Нет-нет. — Хмель отодвинулся. — Он твой и только твой.
— Я думала, он называется так, потому что неразлучен с ножнами, а не с хозяином.
— И это тоже. — Гаррет подул на ложку, пробуя на вкус похлебку. — Сам по себе неразлучник превосходит все остальные мечи, но с ножнами он гораздо сильнее. Я раньше вообще не видел неразлучников с ножнами.
— Сильнее с ножнами. — Усмехнулась Рут, подумав, что Хольту бы это понравилось.
— Потому что настоящей силе не требуется даже обнажать меч. — Согласился с ее мыслями Гаррет.
— Потому что сила не в ярости, а в покое. — Вспомнила Рут уроки старого Хольта.
— А если это женщина, — вдруг спросил Хмель, тыкая в сторону клинка, — то ножны его, выходит, мужчина?
— Не будь таким буквальным. — Рус со стуком заправила меч в ножны. — Пойдем, погоняю тебя им, пока готовится похлебка.
— Неразлучник обнажают только для настоящего боя. — Наставительно заметил Хмель. — Так сказала Дева озера.
Рут досадливо цыкнула, но не стала спорить с наемником и не хуже отделала его простой палкой. Для этого пришлось приложить больше усилий, чем обычно, парень успел кое-чему научиться. К ним также присоединился Герк, и Рут смогла воочию убедиться в его мастерстве. Хмель, еле терпевший унижение от побоев женщины, Герку его спустить не мог, и поэтому едва ли не впервые включил в драке голову. Выявить победителя помешал Гаррет, объявивший, что похлебка готова.
— Рут! — Позвал Хмель, глядя в спину варварке, с упоением топающей по мерзлой земле подошвами новообретенных сапог.