— Вот поэтому, — сказала она ему, — я и не могу сидеть на троне. Вот поэтому я и отправилась за королем.
Отражение криво улыбнулось в ответ, и Рут бросила в него куском мыла.
Глава 32. Страхи
К утру Гаррет все же явился, довольный и счастливый, и с ходу заявил:
— Тут есть ведьма!
В ответ в него запустили лопатой и велели идти чистить хлев. Рут белозубо улыбнулась демону и показала крайне неприличный даже среди варваров жест, в ответ гворт скорчил ей рожу, и мир был восстановлен.
— Это чей-то? — Не понял Хмель.
— Да он ко мне лез вчера в парильне. — Беспечно наябедничала Рут, с сомнением глядя на различные крестьянские инструменты на длинных палках, предназначение которых было для нее весьма туманным. — А это что?
— Это грабки. Собирать траву.
— А это?
— Вилки. Для сена.
— Славно на такие врага насадить. — Оценила варварка.
Три вихрастые головы мигом скрылись за забором и послышался возбужденный писк.
— Если вас не видно, это не значит, что и не слышно! — Проорал им Хмель. — Что значит, лез?
— Ннэ? Захожу я в парильню, а Гаррет такой и говорит, забери, Рут, мою невинность, чуть ли не молит, надоело, говорит, про баб вам врать, хоть одна будет у меня…
— Наглая ложь! — Появившийся Гаррет прихватил ведро, прицепил его к цепи и бросил в колодец. — Не верь этим грязным домыслам. Это она ко мне приставала.
— Я-а-а?
— А кто, я? Лежу я такой в парильне, и вдруг заходит эта дикарка и начинает раздеваться! Даже не спросила, хочу я, не хочу… они все такие, лишь бы себе!
— Ладно, и что дальше было? — Отмер Хмель.
— Мы поговорили и решили подождать до свадьбы. — Усмехнулась Рут. — Хмель, я воин, а не пахарь. Я не знаю, что со всем этим делать.
— Белоручка! — Торжествующе прошипел демон и скрылся, сопровождаемый угрозами надеть ему на голову ведро.
— Ладно. — Вздохнул Хмель. — Может, дров наколешь?
— Этой дубиной, которая по недоразумению зовется топором?!
— А ты представляй, что это враги. — Хихикнул Хмель, ставя перед ней полено. — Трупы потом во-о-он к той стене оттащишь и сложишь, зимой их ждет погребальный костер. Справишься?
Вместо ответа Тринидад молча взмахнула топором, и развалила полено пополам.
— Ого! — Восхитился наемник. — И еще на две части каждую. Ладно, пойду к Герку, пока он вместо сорняков чего доброго не повыдергал.
— А ты что будешь делать? — Подозрительно поинтересовалась варварка, зная любовь бывшего крестьянина к труду.
— Печь поправлю. А то чадит, в прошлый раз чуть не угорели. И трубу надо переложить.
— Поближе к еде, значит…
Хмель невинно захлопал глазами.
— Дак если ты в этом зразумеешь, так я ж не против!
Рут уже завалила трупами весь двор, а враги все не кончались. Варварка с размаху воткнула топор в чурбак, и вцепилась в онемевшее плечо. Будь она менее зла, то поняла бы, что пора остановиться, гораздо раньше. У дочери Тринидада не было и не могло быть друзей, тот, кому суждено править, должен стоять выше остальных и никого не подпускать близко. Но Хмель, Герк и Гаррет не были ее воинами, они не подчинялись ей, и были равными. В самом начале можно было поставить себя в нужное положение, Тринидад это умела, старый Хольт с боем и кровью вдалбливал в юную варварку знание людей, но теперь что-то исправлять было уже поздно. И поэтому на справедливое замечание о том, что ей нужно было сложить дрова в поленницу, а не раскидывать по двору, Хмелю досталось одно из поленьев. Мстительный наемник не поленился запустить в нее другим. Рут ответила топором, просвистевшим мимо его уха и воткнувшегося в стену. Вопль ужаса из-за забора сменился криками восхищения.
— А эти почему не работают? — Варварка обвиняющее ткнула себе через плечо.
— Они же еще маленькие. — Укоризненно сказал Хмель.
— Маленькие?! У нас такие уже коней пасут!
— Одни?
— Со старшими. — Призналась Тринидад. — Совсем им коней, конечно, никто не доверит. Они учатся у них.
— А этим не у кого учиться. — Заметил Хмель. — Старших-то у них нет. Всех перебили.
— Это я, что ли, виновата?! — Тут же завелась Рут.
— А кто же еще? — Шутливо развел руками наемник, но у Рут вдруг сделалось такое лицо, что он поспешил сообщить, что похлебка готова.
Работники устроились под дощатым навесом возле костерка. Гаррет успел уже откуда-то добыть курицу, куски которой плавали в закопченном котле.
— Сменял на остатки нашего рогача. — Пояснил он.