— Ясно. — Бесстрастно кивнул колдун, разворачивая коня.
Крестьянка подождала, пока он скроется за поворотом, и бросилась к углу дома, из-за которого раздавались тихие всхлипы. Средний внук, по вине колдуна скатившийся с крыши, лежал, неловко подвернув сломанную ногу, из которой, ослепительно белея, торчала острая кость. Привычные к ранам со времен войны дети уже тащили жгут и выбирали палочки поровнее. Женщина тихо вздохнула и осенила себя знаком Утешающей. Сломанная нога — невеликая плата за убранное до дождей сено и непротекающую крышу. И дым теперь идет из трубы, как надо, а не внутрь дома, заставляя всех задыхаться. И подвал больше не пропускает влагу. А нога заживет. Стоило ради этого потерпеть три дня варварку под крышей. Но лежанку ее крестьянка сожгла. Мало ли что. Проклятое племя, что бы там Моррек не говорил.
— Ну что? — Поднялась навстречу Инра, жадно разглядывая вошедшего в палатку колдуна.
Моррек отстегнул пояс с мечом и бросил его в угол, прошелся туда-сюда, разминая пальцы, затем упал в кресло и задумался.
— Скажи-ка мне еще раз, плод измены, кто отнял у тебя сапоги?
— Не называй меня так. — Сквозь зубы процедила Инра.
— Я могу называть тебя королевой, но от этого ты не перестанешь быть Дерквиль.
— Я не Дерквиль! Бастарды не имеют права на имя!
— Опиши мне еще раз тех четверых. — В голосе Моррека прорезались угрожающие нотки.
— Варварка из племени Моргов по имени Рут. Светловолосая, одна из трех дочерей, девица. Ни разу не была в крупном сражении, только мелкие стычки. Последняя из рода, мужчин больше нет. Что еще? Могу рассказать много, я хорошо помню ее пестрые тряпки.
— Не надо. Остальные?
— Насколько смогла разглядеть в темноте. Один точно наемник. Все они на одну рожу. Обычный наемник. Ничего особенного. Зато второй поблагородней.
— Лорд?
— Смеешься? Скорее всего рыцарь. Было темно, я не успела разглядеть.
— Да, ты цапалась с варваркой из-за сапог. Ладно, а четвертый?
— Демон. Желтоглазый, мерзкий и чешуйчатый. Узор сине-красный.
— Крестьянка сказала, четвертый высокий, худой, темноволосый и с дурным глазом. Но на демона не похож.
— Может, колдун? Все вы с бешеными глазами. Создал иллюзию в лесу…
— Возможно, но зачем? При всем уважении к твоим боевым навыком, цветочек, варварка и наемник справились бы с тобой без труда. К чему их колдуну, если, конечно, это колдун, создавать иллюзию?
— А может, это демон и был. Это вероятнее, чем колдун.
— Возможно. А потом они разошлись, и позже встретили этого парня. Возможно, он даже не колдун, этим крестьянам скажи слово поумнее, и вот ты уже исключительный человек. Все возможно. Но самое главное, они не дали ей денег, расплатились работой. Значит, эти недоумки либо уже растратили мои монеты по придорожням…
— Либо понимают их ценность. — Закончила Инра. — Кстати, ты так и не сказал, в чем она заключается.
— Верно, не сказал. Ступай, мне надо подумать.
Инра не посмела ослушаться и вышла, не поклонившись, но коротко кивнув. Лагерь располагался на опушке леса, и люди колдуна готовили ужин. От костров в сторону воительницы летели шуточки, но дальше дело не шло, женщин у наемников и так было предостаточно. Вот и сейчас командиры уже лапали походных жен, хохочущих и взвизгивающих. Вообще, все было не так, как представляла Инра, нарвавшись на дозор. Когда ее привели к Морреку, она уже простилась с жизнью, но колдун оказался вовсе не таким, как она ожидала. Мужчина как мужчина, приятный, каштанововолосый, мягкий до вкрадчивости, задумчивый и умный. Только взгляд шальной, как у ведьмы. Раньше Инра видела такой взгляд только у раненых да горячечных.
Никто ее не трогал, но тоскливо быть единственной женщиной в войске. Походных жен воительница за женщин не считала, варварки же, уверенные, что колдовством и лекарским делом надлежит заниматься только женщинам, Моррека не уважали и наниматься к нему не спешили. Мстительный колдун, которого ни одна дочь немытого племени засыпала насмешками, возил в своем колдовском скарбе парочку прозрачных сосудов с их отрезанными головами. Головы жили, моргали глазами, дразнили колдуна языком, не умея произнести слов, и, судя по виду, своим незавидным положением ничуть не смущались.
— Надо было зазимовать там. — Вздыхал Хмель. — Совсем было неплохо. Рут бы учила ее мелких драться, инда охранили бы свой дом от всякой наемничей дряни. Герк бы их читать там научил и словесам всяким. А Гаррет…