— Что? Там все мои!
— Это не ответ. Ты так сильно туда стремишься, даже странно. Или это ты спешишь к кому-то?
— У меня есть обязательства перед родом. — С досадой ответила варварка. — Что тебе за дело? Нам нужно выступить как можно скорее. И если тебе нужна моя душа, то ты пойдешь со мной.
— Есть одна проблема. — Тягуче вздохнул демон. — Собственно, об этом я и хотел… посоветоваться. Но сперва, вот, попробуй.
Он протянул ей плетенку, распространявшую заманчивый и вкусный запах. Рут неуверенно взяла твердую мучную лепешку и откусила. Лепешка тут же рассыпалась во рту на целый букет умопомрачительных вкусов.
— Это печенье. — Настороженно сказал Гаррет, глядя, как дикарка без лишних слов схватила второе и третье. — Нда, думаю, ты такого раньше не пробовала… на кухне еще есть.
— Ыгым. — Невнятно промычала Рут, облизывая сладкие липкие пальцы. — Из чего это?
— Секрет!
— Давай еще!
— А где благодарность?
— Ах да, спасибо, очень вкусно. Давай еще!
— Сперва дело. И если ты решишь это затруднение, то я тебе каждое утро буду приносить всякие сладости. В общем… ты уже осматривала замок?
Тринидад нахмурилась, облизывая зубы. Этот проклятущий замок стоял у нее костью в горле, здесь она потеряла весь род Олекейров, славный и верный род. В то время замком правил лорд Ирнис, и на флаге у него на лазурном фоне золотился крупный колос. Этот же, с ногой и короной, не опознал даже Герк. Но разведать обстановку не удавалось, с утра до вечера варварка крутилась в прачечной, а ночью спала, набираясь впрок сил перед дорогой. Избалованный вниманием Гаррет пользовался куда большей свободой.
— В общем, я поговорил с местными. Знаешь, почему Ирнис сменил флаг? По каким-то своим соображениям Тринидад пощадил его, но вырезал всю семью. Лорду нужны были наследники, и Тринидад подарил ему взятую в набеге леди. А взамен дочь лорда ублажала его все то время, пока он был в замке. Что, в общем, не спасло ее. Красный цвет флага символизирует, конечно, кровь. А лордство, читай, выторговала женщина. Вот тебе и ножка… отличная, кстати, ножка.
Рут взялась за виски.
— Гаррет. — Хрипло сказала она дрожащим от ярости голосом. — Что с вами, мужчинами, такое? Неужели у вас нет других… почему все вечно из-за баб? Только и слышишь постоянно, как кто-то какую-то взял! Почему это, демон вас задери, так важно, будто в мире больше нет других вещей?!
— Да мужчины вообще просто животные. — Охотно поддержал ее Гаррет. — Даже лучшие из нас. Вот, Герк, к примеру. Как думаешь, что он сделает с леди Лависсой, когда вытащит ее из башни?
— Чего?
— Вот и я о том. Взятая в набеге леди, которую Тринидад подарил лорду Ирнису. Говорят, она светловолосая, зеленоглазая, стройная. В общем, похожа.
— Гаррет, ты в своем уме? Этак ты и меня за леди Лависсу примешь!
— Я прекрасно знаю, как она выглядит. — С досадой сказал демон. — Герк все время о ней думает, даже когда о другом говорит. В общем, это точно она. Настолько точно, что я не знаю, рассказывать ему или нет. Он же потащится ее спасать.
— И задержит нас, если не погубит. — Закончила Рут. — Мы ему не скажем.
— Я в тебя верил. — Облегченно вздохнул Гаррет. — Думаешь, не надо?
— Конечно, нет. Она живет в замке, вместе с лордом, как и положено любой леди. А Герк ей что может дать?
— Любовь, я думаю.
Тринидад фыркнула.
— Если бы я была леди, я бы ни за что не променяла замок со слугами на влюбленного дурака, у которого за душой только пыль дорог и верная смерть от голода зимой.
— А если бы ты не была леди?
— Так я и не леди.
— Вот поэтому я и спрашиваю, что бы ты выбрала. — Настаивал Гаррет. — Тебе не привыкать к пыли дорог и голоду.
Рут усмехнулась.
— Ннэ, какой голод? Варвар всегда найдет, что пожрать. Особенно в городе. Зимой-то мясо не тухнет.
Глава 38. Серьёзные разговор
Коней на ярмарке продавали самых разных, благо после войны ушлые крестьяне ловили тех, которые разбежались с полей сражений и не достались варварам. К сожалению, пришлось довольствоваться теми, на которых хватило денег. Больше всех зарабатывал Гаррет, простым охранителям Герку и Хмелю было до него, как до луны, несмотря на то, что Хмель регулярно подворовывал у хмельных буянов. Прачка Рут же могла себе позволить только место в обозе. Поэтому она то и дело смотрела суровым неулыбчивым взглядом на троицу спутников, заставляя их изрядно нервничать, и гадала, с кем ей придется делить седло.
Больше всего мысли склонялись к Хмелю. И пусть он будет ее щупать, сохраняя невинное выражение лица, делать вид, что она ничего не замечает, Рут смогла бы не хуже, к общему взаимному удовольствию.