Кордия не знала, сколько прошло времени, прежде чем наваждение схлынуло, и она открыла глаза. Мариан все так же держал ее за руки, пристально глядя ей в лицо.
— Зоуи когда-нибудь говорила обо мне? — спросил чародей.
— Нет, она никогда не упоминала вашего имени, — ответила Кордия и посмотрела Мариану в глаза. Правый сейчас был желтым, а в левом сквозь тьму пробивались красные точки.
— Я не понимаю… не понимаю, почему она передала свою силу тебе, — пробормотал Мариан и отпустил девушку.
— Вы знали Зоуи? — спросила Кордия, заметив, как ссутулился чародей.
— В каком-то смысле, — задумчиво ответил он и подошел к окну.
— Вы ведь знаете, что иногда силу можно передать только по роду, а порой лишь человеку своего пола… — робко проговорила Кордия, исподлобья глядя на растерянного чародея. — Не знаю, что Зоуи нашла во мне и почему ее выбор пал на меня. Я ее ни о чем не просила.
— Не смей оправдываться передо мной! — прошептал Мариан. — Мне это не поможет.
— Почему это так важно для вас? — спросила Кордия. Мариан проигнорировал ее вопрос и между ними повисла долгая пауза.
— Скажи, глядя на меня, ты что-нибудь чувствуешь?
— Страх считается? — спросила Кордия. Мариан кивнул. Он коснулся костяшками пальцев ее щеки, и она вздрогнула.
— Чем я тебя пугаю?
— Своей силой, — ответила Кордия.
— С чего бы? Ведь мы на равных, — удивился Мариан, беря в руки ее лицо. — Хотя нет, ты сильнее меня.
Кордия вздохнула и опустила глаза. Энергия чародея продолжала обволакивать, подчиняя ее волю себе. Ей хотелось быть с ним откровенной, поделиться своей болью, и она не могла понять — это ее желание или он хочет вывести ее на искренность, а потом воспользоваться ей?
— Я потеряла связь со своей силой, когда пыталась открыть двери в ад, — сказала Кордия и услышала себя словно со стороны. Это признание было не ее решением. Чародей снова использовал свою силу, чтобы добиться от нее правды. — И больше не чувствую своей магии.
— Я помогу тебе ее вернуть, — тихо сказал Мариан и провел рукой по ее волосам. Прикасаясь к ней, он будто хотел в чем-то убедиться, считать с ее тела нужную ему информацию. Кордия сделала шаг назад и скрестила руки на груди. Мариан с грустью посмотрел на нее и спрятал руки за спину.
— Спасибо, но я должна справиться сама, — сказала Кордия и тут же пожалела об этом. Помощь ей бы сейчас очень пригодилась!
— Ты слышала о чародейке по имени Талика?
Кордия мотнула головой и ей стало жарко. В солнечном сплетении закололо, как тогда в тюрьме. Она ощутила чье-то присутствие, но Мариан даже не заметил этого. Кто с ней хочет выйти на связь? Неужели Зоуи?
Чародей хотел спросить о чем-то еще, но его отвлек стук в дверь.
— Мариан, я знаю, что ты там! — послышался голос Грега. — Открывай сейчас же!
Тот послушно шагнул к двери и повернул ключ в замке. Запыхавшийся доктор ворвался в покои. С трудом отдышавшись, посмотрел на Кордию, а потом перевел взгляд на Мариана.
— На Его Величество совершено покушение, — сказал Грег и шумно сглотнул.
— А Дор? — бросаясь к нему, спросила Кордия. — Дор жив?
— Поехали, — хватая со спинки стула камзол, сказал Мариан. Грег с Кордией переглянулись и поспешили за ним.
Глава 19. Дор
Герцог, заложив руки за спину, мерил шагами гостиную. Хозяйка дома, в котором они разместили раненного Лейфа, сидела в кресле, белая словно снег. Нервно теребила пальцами носовой платок и изредка бросала на него тревожные взгляды. Слуги суетились, кто-то грел воду, кто-то бегал в поисках бинтов. В каждой комнате находились гвардейцы. Дор устало потер пальцами переносицу. Кого прислали убить — короля или его копию? Кто стоит за покушением — мятежники или политики? Дамьян успел нажить себе врагов, как в лице придворных, так и правителей других королевств. Да еще это чертово проклятье, которое шло следом за каждым членом королевской семьи, пока не обрывало его жизнь. Никто из потомков Козимы Первого не умер своей смертью. Дору хотелось понять, как работает проклятие, он расспрашивал об этом Мариана, но даже тот не смог понятно все объяснить. Он не был прямым потомком Козимо, но являлся двоюродным братом Дамьяна. Может быть проклятье перекинулось и на их ветку, ведь его отец был убит через полгода после тридцать третьего дня рождения. Его ждет такая же участь?
Хлопнула дверь и в гостиную с саквояжем в руке вбежал растрепанный Грег. Он с трудом сглотнул, стараясь перевести дыхание. Герцог понял, что он мчал сюда по весь опор. Впрочем, разве в этой ситуации можно было иначе? Следом за ним в дом ворвался Мариан. Несмотря на то, что чародей был старше Грега, выглядел он менее запыхавшимся. Когда вошла Кордия, герцог потерял дар речи.
— Что ты здесь делаешь?! — вскинулся он, не сводя глаза с девушки. Та выглядела испуганной, по бледным щекам расползся румянец.
— Я тебе потом объясню, — торопливо проговорил чародей, поднимая руки.
— Он жив? — забыв о безопасности и подойдя к Дору слишком близко, спросила Кордия. В ее глазах было столько тревоги и любви, что у герцога заныло под левым ребром. Впервые он позавидовал Лейфу и пожелал сейчас оказаться на его месте.
— В какой он комнате? — спросил Грег. — Я должен его осмотреть!
— Проводите доктора, — кивнув хозяйке дома, приказал герцог. Лицо той мгновенно покрылось красными пятнами, словно ее уличили в чем-то постыдном. Она резко вскочила и бросилась к лестнице. От спешки голова у нее закружилось и ее повело в сторону. Грег успел учтиво подхватить ее за локоть.
— Не хочешь объяснить мне, почему твоя хваленая магия не сработала? — хмуро спросил герцог, скользя взглядом по Кордии, которая нервно кусала губы.
— Король жив. Так что не надо делать скоропалительных выводов, — холодно сказал Мариан.
— Ранение его высочества дает нам отсрочку от свадебной церемонии и переговоров. И шанс выйти на след… — задумчиво проговорил Дор.
— Я должна увидеть Лейфа, — твердо произнесла Кордия, которой было плевать на все, кроме своего раненого любовника.
— С ним сейчас принцесса Дилена с леди Мальвиной и барон де Блум, — рассеянно сказал Дор. Если бы не его опасность для других людей, он тоже был бы там. Но помещение оказалось слишком маленьким, чтобы он мог там находиться, не причиняя вреда остальным. Впрочем, он не сильно переживал из-за этого, смотреть на страдающего Лейфа у него не было никакого желания. — Ты там будешь лишней.
— А я пожалуй, развлекусь, — сказал Мариан и направился к лестнице. Дор пожал плечами и отвернулся к окну. Посмотрел на сад, в котором лысые деревья напоминали обугленные трупы. Он слышал, как часто дышит Кордия, как перебирает пальцами ткань платья, чувствовал ее запах, и он проникал ему под кожу, сливаясь с кровью.
— Дор, разве это честно… — начала говорить Кордия и осеклась.
— Использовать твоего любовника для отвода глаз?
— Вы же заставили его против воли.
— Он убийца и вор. Если бы мы не забрали его из тюрьмы, им бы уже позавтракали вороны. Считай, что судьба дала ему шанс на искупление за все те жизни, что он оборвал, — глухо сказал Дор. — Возможно, он успеет сделать что-то хорошее.
— Твои поступки ничем не лучше, чем его.
— Я не знаю, что он наговорил тебе, но если ты ему поверишь, разбитым сердцем дело не закончится, — сказал Дор и обернувшись, посмотрел на Кордию. Та стояла, вздернув подбородок, готовая в любой момент защититься от его слов. Снова хлопнула дверь и раздался шум.
— Ваше Высочество! Поймали! — доложил краснощекий гвардеец лет сорока. — Убийца короля схвачен!
— Говорить может?
— Конечно! Мы с ним ласково, как с ребенком, руки только сломали. А так полный порядок! — довольный собой, отчитался гвардеец и отошел в сторону, пропуская двух сослуживцев, крепко держащих светловолосого паренька лет семнадцати. Он был бледен, губы плотно сжаты. Из носа текла тонкая струйка крови.