— Без его разрешения меня не выпустят из дворца, — с тоской проговорила Кордия, которой лишний раз не хотелось встречаться с герцогом. Особенно, после того, как он поступил сегодня. Если раньше ей хотелось верить, что в нем есть что-то хорошее, то теперь это иллюзия развеялась. Она полностью разочаровалась в этом человеке.
— Со мной выпустят, — с уверенностью сказал Мариан. В дверь раздался стук и чародей, щелкнув пальцами заставил ее открыться. В покои вошла румяная Грета, держа в руках небольшой саквояж. На ней был теплый плащ, подбитый мехом и черная шляпка с фиолетовым бантом под подбородком, из-под которой выбивались огненные локоны.
— Его светлость велел мне прислуживать вам, — устремив взгляд на Кордию, сказала Грета и сделала реверанс. Ведьма едва не захлопала в ладоши от радости. Ей было приятно снова видеть эту девушку, и она надеялась, что их общение сложится лучше, чем с покойной Миной.
— Очень вовремя! — довольно сказал Мариан, глядя на девушку. Кордия заметила, как его губы тронула едва заметная улыбка, а взгляд потеплел. — Поможешь Кордии подготовиться к обряду второго рождения.
— В прошлый раз я забыла тебя спросить, какого ты уровня, — сказала Кордия.
— Третьего, — улыбнулась Грета и посмотрела на Мариана. — Его чародейство выкупил меня на аукционе, а потом устроил к господину герцогу, надеясь, что я смогу помочь ему, но не вышло.
— Целительница? — почему-то удивилась Кордия и посмотрела на Мариана. Ей было сложно представить его разгуливающим по аукциону и выбирающему себе ведьму.
— Я не стала помогать тебе, потому что ты не просила, — снимая плащ, сказала Грета. — Ты ведь знаешь, что это запрещено. Спасение не предлагают, его просят
— Я не это имела ввиду… — поспешила заверить ее Кордия. — Просто…
— Я не похожа на целительницу? — улыбнулась Грета. Мариан рассмеялся, а Кордия, смутившись, кивнула. — Не люблю привлекать к себе внимание. Ты должна это понимать.
— По моим ощущениям ты ведьма не выше первого уровня, — призналась Кордия. Грета рассмеялась и направилась к шкафчику с травами. Похоже, она уж не раз тут была и прекрасно ориентировалась.
— Близится время ужина, — поднимаясь, сказал Мариан. — Перед нашим маленьким ночным приключениям надо бы подкрепиться.
Кордия встала и пошла следом за ним. Проходя мимо столика, на который она положила стопку купленных книг, незаметно спрятала письмо Талики меж пожелтевших страниц с заклятьями и легендами.
Когда они с Марианом вошли в Яблочную залу, там никого не было. От запаха еды у Кордии спазмом скрутило желудок, и она спешно приложила руку к животу. Шутка ли не есть сутки! Впрочем, в тюрьме она голодала чаще и дольше. А после пыток ей вообще кусок в горло не лез. Она мотнула головой, желая прогнать непрошеные грустные воспоминания. Не стоит на них сейчас тратить энергию. Мариан заложив руки за спину медленно прошелся по зале и подошел к окну, за которым уже сгустились плотные сумерки.
— Дор придет ужинать? — спросила Кордия, чтобы нарушить молчание. Оно тяготило ее, заставляло еще сильнее нервничать.
— Собирался, — не оборачиваясь, ответил Мариан.
Кордия нервно сглотнула и отодвинула стул, устало опустилась на него, положив руки на колени. Она знала, чародей ждет ее ответа и ей нужно решиться. Да, ее откровенность с ним может стоить ей и жизни, и свободы. Впрочем, точно так же, как и ее молчание. В памяти всплыл Лейф, жадно целующий ее, а потом его слова:
«Если ты не убьешь Мариана, то все узнают правду о тебе. И тогда катастрофы не избежать».
Когда чародея не станет, он освободится от контроля и захватит власть. Кордия закрыла глаза, пытаясь уловить картинки из будущего, хотя и без них знала, что все будет плохо. Дор, скорее всего погибнет, потому что он первая угроза правлению Лейфа. Войны избежать не получится, напротив, новый король Аталаксии сразу же поведет войска на Кассию. А что будет с ней… В размерах вселенной ее жизнь имеет самое наименьшее значение, но долго ли проживет она сама, вонзив кинжал в сердце Мариана? Она посмотрела на свои изуродованные пальцы, словно ища у них поддержки. Никто не поможет ей сделать выбор. Только она может решить, какой шаг сделать. Кордия посмотрела на прямую спину чародея. Волосы всех цветов радуги, сплетенных в тугую косу. На ворона, сонно качающегося у него на плече. С тем уровнем магии, которым владел Мариан, он уже знал о ней все. По крайней мере, именно такой вывод напрашивался у Кордии исходя из его статуса. Но он давал ей возможность быть честной с ним. Девушка сомневалась, что дело здесь в доброте, скорее всего, она ему для чего-то нужна. Не может человек такого уровня делать что-то просто так. И если так…
То ей придется предать Лейфа. Кордии стало больно, хотя она понимала, что верности он не заслуживает.
Человек, который обманом вывез ее из своей страны.
Который бросил ее, прикинувшись мертвым.
Заставлял ее совершить убийство, угрожая раскрыть ее тайну.
Редко считался с ее желаниями и рисковал ее жизнью ради своих целей.
Обманщик и преступник, без чести и принципов. Лейф был самым настоящим чудовищем, но…
Кордия подавила печальный вздох. Как бы не понимал всю его тьму разум, сердце все еще любило Лейфа, и она не знала, как сделать так, чтобы не чувствовать этой любви, которая делала из нее сообщницу во всех его грязных делах.
— Я готова рассказать вам правду о себе, — тихо сказала Кордия. Мариан обернулся и посмотрел на нее. Его правый глаз стал голубым и таким холодным, как зимнее море. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы начать свою историю, как в зал с подносами на которых дымилась еда, вошли два слуги. Закусив губу, Кордия попыталась унять внутреннюю дрожь. Один из слуг, мужчина лет тридцати подошел к ней так близко, что она ощутила тепло его тела. Он склонился, чтобы поставить перед ней тарелку, и она тут же ощутила тяжесть, которая легла ей на колени. Бросив взгляд вниз, она увидела длинный сверток и проведя по нему пальцами, догадалась, что там. Прежде чем она успела вопросительно посмотреть на слугу, он шепнул:
— Привет для чародея от Матушки Дрю.
В Яблочную залу вошел Дор, а следом за ним леди Мальвина. Она о чем-то весело щебетала, Кордия слышала ее голос, но не могла разобрать ни слова. Ведьма сидела ни жива, ни мертва придерживая рукой опасный подарок от Матушки Дрю. Вот уж никогда бы не подумала, что эта женщина заговорщица! Кордия пыталась сообразить, как ей спрятать кинжал в сапог, чтобы вынести из зала незаметно. Герцог устроился напротив, бесстыдно пялясь на нее. Через стул от него устроился Мариан. Она под пристальным наблюдением, каждый ее жест от них не укроется. А ловкость пальцев это уже не про нее. Ей стало тяжело дышать, а руки похолодели. К ней снова подошел кто-то из слуг. Поставил перед ней тарелку с едой и налил в бокал вина. Она машинально поднесла его к губам. Но поймав укоризненный взгляд чародея, поставила его на место. Перед таким серьезным обрядом нельзя пить горячительных напитков.
Взяв вилку, Кордия начала лениво есть. В какой бы панике она не была, ей нельзя привлекать к себе внимание. Леди Мальвина села рядом с ней и ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Шея покрылась ледяном потом. Она небрежно поправила салфетку на коленях, которая прикрывала кинжал.
— Чем ты так была занята, что даже не переоделась к ужину? — спросила Кордию леди Мальвина.
О том, что во дворце дважды в день появляться на людях в одном и том же наряде — дурной тон, Кордия забыла. Она попыталась придумать остроумный ответ, но в голове было пусто.
— Государственные дела не столь требовательны к этикету, — подал голос Дор, откусывая кусок хлеба.
— Ну не скажи, — сухо возразила Мальвина. — Это у тебя вечная поблажка на костюм, другим людям приходится поломать голову над тем, чтобы выглядеть не только достойно, но и понятно, для того дела, что они задумали.
— Видимо, Кордия задумала просто хорошо поужинать, — пошутил Мариан, хотя его взгляд был холодным и колючим. Он посмотрел на Кордию так, что ей показалось — чародей все понял. Она попыталась вспомнить лицо того слуги, кто принес ей кинжал и не смогла. Словно оружие ей передал призрак. У нее не было сомнений в том, что здесь замешена магия. Матушка Дрю ведьма?