— Дор, я бы на твоем месте насторожилась, — сказала леди Мальвина и улыбнувшись, подмигнула. — Если девушка не думает ни о чем, кроме еды, она несчастна.
— Кордия, а ты нам ничего не скажешь? — поинтересовался Мариан.
«А не провалиться ли вам всем сквозь землю, — с тоской подумала Кордия. — Как мне вынести этот проклятый кинжал, если вы смотрите на меня?»
— Ну вы так мило меня обсуждаете, не хочется перебивать, — заставила себя улыбнуться Кордия. В залу вошел Оскар и все замолчали. Он хмуро обвел взглядом присутствующих и отодвинув стул, селя рядом с Кордией.
— Через три дня здесь будет посол из Кассии, — сказал он и залпом осушил бокал вина, который ему тут же принес слуга.
Перед глазами у Кордии потемнело, и она вцепилась в вилку, словно та могла помочь ей удержаться в сознании.
— Ну что ж… Окажем ему достойный прием, — медленно проговорил Дор, и они с Марианом переглянулись.
— Ты уверен, что наш клоун с этим справиться? — спросил Оскар.
— Мы будем поблизости и не дадим ему все испортить, — сказал Дор, но уверенности в его голосе не было. — Думаешь, первый лорд уже знает, что Августина поймали?
— Если у него здесь есть засланец, владеющий магией, то вполне, — сказала Мальвина и откинулась на спинку стула. Дор бросил короткий взгляд на Кордию и тут же переключился на еду.
— Кто приедет? — осведомилась Мариан.
— Стефан Бартон с сыном, — вертя в руках бокал, задумчиво проговорил Оскар.
Кордия задержала дыхание. Стефан, лучший друг ее отца. Только этого не хватало.
— Ты с ним знакома, да, Кордия? — спросила Мальвина и за столом повисла тишина. Все взгляды устремились на ведьму.
— Пересекались пару раз, — ответила Кордия, стараясь не смотреть на Дора.
— Насколько я помню, ты была встречалась с его сыном, — продолжила болтать Мальвина. — Леон очень милый молодой человек. Жаль, что вы расстались.
— Он отвратительно целовался, — сказала Кордия и подняв голову, расслаблено посмотрела на Дора. Будь он драконом, она бы уже превратилась в пепел. Его глаза стали красными от прилившей к ней крови. Мальвина звонко рассмеялась.
— Нам надо поговорить, — чуть придвинувшись к ней, шепнул Оскар.
— Встаньте в очередь, — хмуро ответила ему Кордия и тут же почувствовала, как его пальцы коснулись ее. Он что-то подсунул под них, и она догадалась — записка. Ее лицо залил румянец и стало тяжело дышать. Она заставила себя проглотить последний кусочек запеканки и случайно задев рукой бокал с вином, охнула, когда красная жидкость пролилась ей на подол.
— Какая досада! — схватив со стола белую салфетку с кружевной отделкой, посетовала Кордия и приложила его к платью. Пальцы тут же ощутили тяжесть кинжала. — Прошу прощения, мне нужно привести себя в порядок.
— Я провожу! — тут же вскочил из-за стола Оскар.
— Не стоит, я сама найду дорогу! — поспешила заверить его Кордия и быстрыми шагами вышла из Яблочной залы.
До покоев Мариана она почти бежала. Дыхание сбилось, а сердце готово было выскочить из груди. Проделав половину пути, она закашлялась, и сложилась пополам, чтобы помочь легким освободиться. Стараясь дышать ровно, она прислушивались к каждому шороху в коридоре, ожидая увидеть кого-то из мужчин, идущих следом за ней. Но в коридоре было тихо. Спрятав кинжал в сапог, она почувствовала себя лучше и свободней. Отряхнула платье и спокойно пошла дальше. Внутри все дрожало, съеденный ужин хотел вырваться наружу. Облизав губы, она развернула записку от Оскара.
«Завтра. На центральном балконе. В восемь вечера.»
Вот тьма! Что ему от нее надо? Хотя им уже давно надо поговорить. Кордия смяла записку и устало вздохнула. Она подошла к покоям и постучала в дверь. Грета тут же распахнула ее, и она вошла внутрь. Не успела она дойти до середины комнаты, как в покои вошел хозяин. Кордия испуганно обернулась и уставилась на Мариана. Он шел на нее, и она попятилась. У нее не было сомнений, что он видел, как она прятала кинжал. И как читала записку.
— У тебя пятнадцать минут, — произнес Мариан, глядя ей в лицо. Оба его глаза были черными, как сама тьма. От страха у нее волоски на руках встали дыбом. Кордия ждала, что он сейчас обыщет ее, достанет кинжал из сапога и все будет кончено. Но он стоял не двигаясь, просто смотрел на нее. К ним подошла Грета, держа в руках ларец. Чародей не удостоил ее взглядом.
— Хорошо, — совладав с собой, с усилием проговорила Кордия.
— Грета, ты едешь с нами, — бросил Мариан.
Не дожидаясь ответа, он вышел из покоев и дверь за ним захлопнулась. Кордии показалось, что она сейчас лишиться чувств. Она шумно выдохнула и уперлась руками в спинку стула.
— Его чародейство до безобразия милосердный человек, — помолчав, сказала Грета. — Но, если его довести, он превращается в безжалостного монстра, который хочет одного — уничтожать.
— Хочешь сказать, он близок к этому? — хмуро глянув на служанку, спросила Кордия. Она вспомнила что ей о нем рассказывал Дор и поежилась.
— Я бы не стала испытывать его терпение.
— Помоги мне собраться, — попросила Кордия и когда служанка отвернулась, бросила смятую записку в камин.
В сопровождении Мариана и Греты, которая тащила сундук с принадлежностями для обряда, Кордия вышла из дворца. От сомнений, что метались стайкой испуганных птиц, у нее разболелась голова. Она дрожала от ночного холода и плотнее куталась в плащ, с горечью сознавая, что, скорее всего, не выживет после попытки вернуть магию. С тоской посмотрела на чародея, который помог ей сесть в карету и тут же опустился напротив. Грета села рядом с ней, и Кордия немного согрелась от тепла ее тела. Глаза Мариана угрожающе блестели в темноте. После их короткого разговора в покоях, он больше не проронил ни слова. Кордия покосилась на служанку и подумала, вряд ли он ждет, что она будет откровенничать в ее присутствии. А значит, у нее есть немного времени, чтобы придумать, как лучше преподнести свою историю.
Они въезжали в лес, когда послышался топот копыт и Кордия содрогнулась, вспомнив прошлое нападение разбойников и похищение. Успела пожалеть, что оставила кинжал в покоях Мариан, спрятав его за камином. Это все, что она успела придумать, пока Грета не смотрела в ее сторону. Отодвинув занавеску, она стала жадно всматриваться в дорогу. Путь впереди освещал шар магии, который создал Мариан, едва они тронулись, но позади была тьма.
— Это Дор, — негромко проговорил Мариан, зная, что она ничего не сможет разглядеть в такой мгле. Кордия несколько раз моргнула, подавляя вздох. — Либо что-то случилось, либо ты так важна для него, что он боится доверить тебя мне.
Кордии ничего не оставалось, как только смириться.
Глава 24. Дор
Дору казалось, что его разорвет от ярости, поэтому он гнал лошадь, как сумасшедший, стараясь нагнать карету в которой ехали Кордия и Мариан. Чувствовать себя дураком было выше его сил. Кордия играла им, как ей нравилось, и он сам не понимал, как подчинился ее игре, уступая здравому смыслу. Неужели все дело в магии? Скрипнув зубами от злости, герцог пришпорил лошадь, хотя она уже и так неслась во весь опор. Ему хотелось вытрясти из ведьмы все ее секреты, даже если это будет стоить ей жизни. Он ненавидел ее сейчас так сильно, как только мог. Никакой жалости, никакой пощады. Интриги этой девицы могут спровоцировать огромные неприятности. Он нутром чуял, что от нее будет немало бед и злился на себя за то, что ему было приятно общаться с ней. Наивный идиот! Им помыкают, а он и счастлив…
Карета остановилась недалеко от озера и Дор тоже поспешил придержать лошадь. Он видел, как маг и Кордия вышли. Магический свет мягко освещал их силуэты. Герцог спрыгнул на землю и двинулся к ним. Его дыхание сбилось от переполняющих его чувств, лоб под шляпой взмок и по вискам струился пот, впитываясь в черную маску. Он нервно сжал рукоять меча, готовый в любой момент вытащить его из ножен. Быстро шагая, он едва не упал, споткнувшись на какой-то корень в траве. От запаха гниющей листвы в душе поднималась такая тоска, словно он шел на собственную казнь. Он собирался сделать еще шаг, когда мертвая трава перед ним вспыхнула, не пуская его дальше. Он хотел перешагнуть ее, но огонь стал выше, пытаясь сожрать его черный плащ.