— Собирайся, — крикнул Мариан. — Через двадцать минут мы выезжаем.
Вот тьма! Она опять не успеет поесть. Да что за напасть такая! Минутное сожаление тут же перебила мысль о скором свидании с Августином. Ведь это может быть их последняя встреча. К глазам Кордии подступили слезы и она, тихо шмыгнув носом, побежала одеваться.
Кордия закуталась в плащ и набросила на голову капюшон. На улице шел дождь и от того, как выл ветер, закладывало уши. Она вдохнула сырой воздух. Пахло землей и мокрыми камнями. Она медленно спустилась по ступенькам во двор. Холод тут же нырнул ей под одежду и ознобом пробежал по коже. Кордия посмотрела на карету, которая ждала их у входа. Она была пуста. Кучер расхаживал вокруг, в ожидании господ. Мариан опаздывал. Он выпустил ее из покоев, проводил до лестницы и исчез, сославшись на срочное дело. Он что, испытывает ее терпение?
Обойдя неработающий фонтан, Кордия села на край серого камня. Она думала о предстоящем визите в тюрьму и на нее накатила паника. В горле встал ком, дышать стало нечем. Напоминание, что она едет туда к брату, состояние не улучшили. Страх снова оказаться там, где она чуть не сошла с ума от боли, лишал ее воли. Она достал из сумочки склянку с лекарством, которое приготовила для Августина Грета и втянула носом его запах. Он был терпкий, с нотами свежей зелени и конского навоза. Из глаз полились слезы, паника слегка отступила.
— Приятно застать тебя в одиночестве, — раздался рядом голос Бальтазара, и Кордия подскочила на месте. — Никто не охраняет и заступаться не станет.
— А ты хочешь этим воспользоваться, чтобы сделать мне больно?
— Есть такое желание. Где Мина? — подойдя вплотную к Кордии спросил Бальтазар. От него пахло потом и лесом. Светлые волосы прилипли к влажному лбу.
— Откуда мне знать? Я не слежу за ней, — как можно равнодушней сказала Кордия.
— Не лги мне, — в голосе Бальтазара прозвучала угроза. Он коснулся костяшками пальцев ее щеки и провел ими до подбородка. — Я чувствую твою ложь. Что ты с ней сделала? Снова подставила и ее отправили к палачу? Поэтому ее нигде нет?
— Так и спроси у палача, — убирая от себя его руку, сказала Кордия. — Ты ведь здесь со всеми на короткой ноге. Вот и полюбопытствуй, где твоя любимая ходит.
— Мину никто не видел уже три дня. У тебя новая служанка, — хмуро сказал Бальтазар. — Это наводит меня на очень драматичные мысли.
Он грубо привлек ее к себе и Кордия охнула.
— Пусти! — потребовала она, когда его рука оказалась у нее на талии.
— Ты ведь помнишь, что я тебе обещал, если с Миной что-то случится? — горячо прошептал Бальтазар ей на ухо и кожа на ее голове покрылась мурашками. — Полагаю, этот момент близок.
— Не смей мне угрожать! — с силой оттолкнув его, сказала Кордия. Бальтазар сделал шаг назад, а потом толкнул ее в плечо. Она не удержалась, и стала заваливаться на спину, как неведомая сила подхватила ее и поставила на ноги. Краем глаза она заметила Мариана. Он шел к ним. Мысленно поблагодарила его за поддержку и поправила капюшон.
— Ты забываешься, — сказал чародей Бальтазару. Тот усмехнулся и тут же скорчился от боли, словно его ударили в живот, хотя Мариан его даже не коснулся. — Еще раз тронешь девушку, и я одной мыслью выпущу из тебя кишки. Твоим любовницам это вряд ли покажется будоражащим зрелищем.
— Пре…крати, — задыхаясь, простонал Бальтазар, упав на спину. Его лицо стало красным, изо рта вытекла тонкая струйка крови. Он катался по земле и скулил, как раненый щенок.
— Мариан, не надо! — взмолилась Кордия, схватив чародея за руку. — Ты же убьешь его!
— Не волнуйся, дорогая, — спокойно сказал Мариан. — Пока он нужен Дору, я не имею права убить его. Хотя очень хочется.
— Пожалуйста!
Мариан вздохнул и, скривив недовольную гримасу, взмахнул рукой. Бальтазар судорожно вздохнул и распластался, раскинув руки. Кордия хотела подойти к нему, чтобы помочь, но Мариан поймал ее за запястья и покачал головой.
— Он нарушил границы дозволенного, — строго сказал он. — Его наказание справедливо. Я только одного не понимаю — почему ты позволила ему это? Если не дать отпор вовремя, это разрешит идти дальше.
— Не хотела, чтобы Бальтазар знал, что у меня есть магия.
— Все в курсе, что ты ведьма. И мало кто, что ты теряла магию, — глядя ей в глаза, сказал Мариан. — Так себе оправдание, не находишь?
Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Кордия осторожно высвободила руку из его пальцев и пошла к карете. Краем глаза, она заметила, как Бальтазар встал на одно колено и бросил на нее взгляд, полный ярости. Кучер распахнул перед ней дверцу и Мариан, чудесным образом оказавшийся рядом, помог ей забраться в карету.
Мариан шел быстро и Кордия почти бежала за ним. Она бы хотела делать это еще быстрее, но боялась наступить на скорпионов, которые кольцом окружили его. Тюремный двор действовал на нее угнетающе, и она не хотела оставаться здесь одна. Ей хотелось вцепиться чародею в руку и не отпускать его, пока они отсюда не выйдут.
— Я запрещаю тебе открывать рот и издать хотя бы звук, — обернувшись к ней, строго сказал Мариан. Кордия не стала спрашивать почему, лишь кивнула.
Дознаватели и тюремщики встретили Мариана как хорошего знакомого. Он со всеми вел себя дружелюбно и даже шутил. Кто-то спросил у него прогноз погоды на выходные, а молодой парень с ключами поинтересовался, состоится ли королевская свадьба, и стоит ли сделать ставку чтобы выиграть.
— Любовь — это сложный вопрос, — подумав, сказал Мариан. — Я бы не стал рисковать деньгами, когда идет речь о чувствах.
Кордия едва не подавилась смешком, но вовремя закусила губу. Прикрыла рот рукой и посмотрела на Мариана. Тот был вполне серьезен. На нее никто из его собеседников не обращал внимания, словно она была пустым местом.
— Как там дела у прекрасного Августина? — потирая руки, осведомился Мариан. От этого жеста Кордию затошнило.
— Сломан, но не сломлен, — ответил тюремщик. — Крепкий юноша. Даже жаль его, такую дурь сотворил.
— Проводите меня к нему, — сказал Мариан и Кордия по его лицу поняла, как его покоробило сочувствие к Августину.
Тюремщик кивнул и двинулся вперед. Мариан пошел следом за ним. Кордия тяжело сглотнула и, едва не упала, стараясь не наступить на скорпиона. Заметив, что она отстала, чародей обернулся и хмуро посмотрел на девушку. Она кожей ощутила его раздражение.
Вскинув подбородок, Кордия двинулась вперед. Тюремщик открыл дверь камеры, впуская туда Мариана. Она проскользнула туда следом. В нос ударил сырой спертый воздух и у нее заслезились глаза. Августин лежал на сене в углу камеры. Его рубашка была в крови, лицо сплошной синяк. Она задержала взгляд на его распухших ногах, с посиневшими пальцами. Дыхание со свистом слетало с его разбитых губ. У Кордии скрутило желудок, и она невольно попятилась.
— Сам до места казни дойти не сможет, — сказал Мариан, кладя руки ей на плечи. Кордия тут же выскользнула из-под них и опустилась на колени рядом с заключенным.
— Августин, — тихо позвала Кордия. Он вздрогнул и распахнув глаза, с недоверием уставился на нее. — Это я, ты ведь помнишь меня, да?
— Ни… — начал говорить Августин и Кордия спешно приложила палец к его губам. Даже если Мариан в курсе, чья она дочь, это не значит, что здесь не может быть чужих ушей, которые могут донести это герцогу. Она достала из сумочки коричневую склянку и открутив крышечку, заставила Августина сделать пару глотков.