— Надо поговорить с Лейфом, подготовить его к диалогу с принцессой. Будет странно, если ее стану высылать я, а не король, который должен взять ее в жены. И, честно говоря, я боюсь его самодурства и то, что он выкинет какой-то фокус… — Дор развел руками и посмотрел на чародея. Тот задумчиво рассматривал мысок своего сапога. Герцог вообще усомнился, что он его слышал. Может, мечтает о Кордии? — Мариан?
— Я все время думаю о пророчестве, — медленно проговорил чародей. — Оно было связано с зеркалом. Мол, оно убьет короля. Я перебрал много вариантов, но ничего не подтвердилось. Что я упускаю? Шар показывает мне дерево, снова и снова…И я не могу понять, при чем оно здесь?
— Дерево?
Мариан вытащил из кармана листок бумаги и протянул его герцогу. Тот торопливо развернул его и замер.
— За ним виднеется верхушка башни. Я объехал всю округу, но не нашел ничего похожего. А я думаю, что вряд ли они увезли его далеко… — продолжил говорить Мариан и замер, увидев выражение его лица.
— Я знаю, где это, — сказал Дор и не узнал собственного голоса. — Это дерево… Под его ветками мы с Альбой прятались, когда впервые поцеловались.
— Поехали! — вскакивая, крикнул Мариан.
Дор не отреагировал, рассматривая рисунок до боли знакомого места. Боль охватила его с головы до пят. Холодная, тянущая, словно чья-то рука из подземелья скрутила каждую его мышцу, бросив в прошлое.
— Надо поговорить с Лейфом и принцессой… — отрешенно проговорил он.
— Да в бездну Лейфа вместе с этой девкой! — проорал Мариан. — Если мы сейчас найдем Дамьяна — живым или мертвым, все это закончится! Идем же!
Чародей прав, герцог знал это. Но ноги были словно каменные, он не мог сделать и шага. Мариан ждал его, стоя в дверях. Его ворон, качающийся словно пьяный, глянул на герцога так, что у него перехватило дыхание. Ему стало страшно. Он знал, что, если они найдут Дамьяна, для Альбы все будет кончено. И для него тоже. Он тяжело сглотнул, заставив себя двинуться вперед.
— Нам нужно взять с собой генерала Клавеля, — деловито сказал Мариан, когда они шли по коридору. — Нужен свидетель, чтобы не вышло как в прошлый раз.
— Если он уже вернулся.
— Тогда Бальтазара.
— Я думал, ты принципиальней.
— Предпочитаю быть живым, чем принципиальным, — улыбнулся Мариан. — Это практичней. Долго ехать до этого волшебного места?
— Ночью уже будем там. Заночуем в старом доме, — отрывисто проговорил Дор. Они вышли из дворца и направились к конюшне. Снова накрапывал дождь. В сгущающихся сумерках, он заметил парочку, мирно прогуливающуюся вокруг фонтана. Молодым человеком был Оскар, а девушка, опирающаяся на его руку — Кордией. Судя по их смеху и близости, которую себе позволяли, они уже успели наладить отношения.
— Дор! — окликнул его Мариан, заметив, на кого устремлено внимание.
— Мы можем взять Оскара, — неожиданно предложил герцог. Мариан мотнул головой и нахмурился. Дор не понимал, почему тот против. — Мне кажется, это встреча — знак.
— Мне не нравится этот знак.
— Ты противоречишь себе.
— Дор, ты сейчас не в себе и хочешь делать глупости, — сурово сказал Мариан. — Потом ты об этом пожалеешь. Минутная злость не стоит целой жизни. Пойдем.
— С чего ты взял, что я злюсь? — двигаясь в сторону Оскара, процедил сквозь зубы Дор.
— Ты весь трясешься. Сомневаюсь, что это от восторга, — преграждая ему путь, сказал Мариан. — Нам нужно найти Дамьяна. Это самое главное сейчас.
Дор стиснул кулаки. Ему хотелось вспылить, настоять на своем. Но то, как Мариан сверлил его взглядом, слегка остудило его пыл. Раздражение улеглось и сменилось усталостью. Он снова бросил взгляд на парочку. Кордия заметила его и смотрела на него с тревогой. Она отошла от Оскара и скрестила руки на груди. Он перевел взгляд на Оскара, в глазах которого горела усмешка и его обдало жаром.
— Пойдем, — повернувшись к Мариану, глухо сказал Дор. Он не знал, показалось ему или чародей на самом деле с облегчением вздохнул.
Оказаться в месте, где он был счастлив, оказалось для Дора тем еще испытанием. Он не был здесь несколько лет, но, едва въехал на территорию, как у него возникло ощущение, что он уехал отсюда только вчера. До боли знакомые очертания небольшого дома, черные тени деревьев в саду, и запах гниющей листвы, сладкий и дурманящий. Таким он был, когда они были в последний раз здесь с Альбой.
Мариан сбил замок, решив не прибегать к магии, и они вошли в дом. Здесь было сыро и пахло плесенью. Чародей создал несколько световых сгустков и стал искать свечи. Дор осмотрелся и заметил на столе женскую шляпку коричневого цвета, украшенную цветами. На спинке стула висело платье, подол которого был испачкан в грязи. Дор машинально взял его в руки и поднес к лицу. Уловил тонкий знакомый запах Альбы и опустил платье на стол.
— Нужно отдохнуть, а едва солнце встанет осмотрим окрестности, — деловито сказал Мариан. Он был воодушевлен и едва не светился от предстоящих поисков. Он достал из корзинки, которую принесла им перед самым отъездом Грета, бутылку вина, хлеб и мясо. Дор устало опустился в кресло, что стояло возле камина, огонь в котором никак не хотел разгораться.
— Мне не верится, что все закончится и мы его найдем, — сказал Дор. Кресло под ним качнулось, поскрипывая.
— Тебе этого не хочется, — улыбнулся Мариан. Дор скривился, ему не хотелось быть таким предсказуемым. — Кстати, кто займет место Бернарда? У тебя уже есть кандидатуры?
— Бальтазар самый главный претендент, — хмуро ответил Дор. Мариан удивленно присвистнул.
— Дор, он даже не имеет дворянства… — растеряно протянул он. — Как это воспримут другие? Что над ними встанет человек, не имеющий отношения к их кругу, без родословной?
— Им придется уважать мой выбор.
— Конечно, но ты уверен, что твой каприз этого стоит? С чего вдруг ты решил дать бывшему разбойнику, у которого вместо фамилии кличка — Славный — столько власти?
— Я ему не верю. Он играет в какую-то игру, которой не могу пока понять, — задумчиво проговорил Дор. — Сделав его выше, я смогу вывести его на чистую воду.
— Мне кажется, ты совершаешь ошибку.
— Спросишь об этом у шара возможностей?
— С каких пор тебя интересует его мнение для твоих дел? — удивился Мариан.
— Если Дамьян мертв… Мне придется занять трон. У меня больше не будет отговорок и, честно говоря, меня это до тьмы пугает.
— Вот если бы тебя это не пугало, был бы повод переживать, — сказал Мариан, открывая бутылку вина. — А так все в порядке. Есть надежда, что ты сделаешь все лучше, чем твои предшественники. Ну или умрешь попозже, не в тридцать три года.
— Ты всегда умеешь меня поддержать! — рассмеялся Дор.
— Это у меня врожденное, — ответил Мариан и разлил вино по глиняным чашкам.
Дор спал плохо. Он забывался на несколько минут, а потом просыпался от бешеного сердцебиения. Ему становилось тяжело дышать, и он, приподнявшись на локтях, долго пялился на тускнеющий огонь свечей. Устав, снова забывался и все повторялось. Ему снилась Альба. В белом платье, с распущенными волосами, она была похожа на фею. Счастливый беззаботный смех пьянил, заставляя мечтать о недоступном. Он снова целовал ее и ему казалось, что умирает от счастья.
Его разбудил Мариан. Он уже был одет и его взгляд горел от нетерпения. Дор с трудом поднялся с кровати, старой и раздолбанной, от которой у него, как у старика разболелись кости. Глотнув вина и откусив кусок хлеба, он вышел на улицу. Небо было хмурым, снова накрапывал дождь. Изо рта у него вырвалось облачко пара. Он посмотрел в сторону озера — над ним клубился туман. Ему хотелось как-то унять дрожь, от которой содрогалась его тело. Он так и не понял отчего она — от ожидания или сырости.
— Как называется это озеро? — спросил Мариан.
— Зеркальце, — ответил Дор. — Дурацкое название для озера, но оно всегда такое прозрачное, что дно видно.
— Что? Что ты только что сказал? Почему?
— Оно по форме напоминает зеркало с ручкой, раньше такие были на пике моды. Их украшали драгоценными камнями, рисунками. Не было такой девушки, у которой бы его не было.