5.7.3533
Вчера поздно вечером хотела загладить вину. Набрала голубики, пошла в его сторону. Кругами, решимости набиралась. Встретила его коня… да и скормила ему все ягоды. Не осмелилась. Поплакала.
10.9.3533
Всё изменилось… Ох, всё. Такое… По порядку, хорошо. Один из Загривных положил глаз на моего жеребенка. Ему полтора, и, хотя наша семья Сахарных кладёт седло на коня в два года, некоторые садятся верхом раньше. Я протестовала, это же мой конь, мне решать, что с ним. Но и принимающая семья имеет права на тех, кто к ней присоединяется. Меня оттеснили, я могла только молиться, чтобы тело лошади было готово ко всаднику, не сломалось, вынесло нагрузки. Но Загривный перед кем-то позёрствовал, и когда Стрелец не подошёл по первому зову, не склонил голову на команду - стал вести себя по-свински. Он ударил коня, хлестнул по тонким местам, заорал про «сломаю скотину», много чего. Из-за моей спины выскочил Касталь и одним ударом уложил мерзавца на землю. Стало сразу очень тихо, только конь испуганно всхрапывал.
Старший Загривных медленно кивнул, произнёс «Счастливо оставаться», и они все ушли. Забрали бессознательного зачинщика, свои вещи, оставив нас с нашими лошадьми. Мы остались одни против всего Беспредела с травой до неба, со львами, змеями и другими хищниками, практически голыми и безоружными. И осень близко. Касталь, нахмурившись, смотрел в землю. Я выбрала именно этот момент, чтобы подойти и сказать – я буду твоей парой. Не знаю, чего ждала в ответ – объятий, поцелуя, секса на месте, ласковых слов. Он ответил – дура, садись на лошадь, едем дальше.
Обидно - ужас. Стыдно, мерзко. Сволочь.
20.9.3533
Ситуация аховая, конечно. Мы едем сквозь равнину, и мы не разговариваем. Кажется, трава стала реже, а земля твёрже. Он не смотрит на меня, а только вперёд, почти всё время хмурится.
25.9.3533
Две вещи. Равнина уходит в воду. Мы встретили Рогозьих. Увидели вдалеке всадников, поторопились поприветствовать, и вдруг обнаружили, что лошади загребают всё глубже в воду, а трава и не кончается, как в реках. Вода уходит дальше и глубже, а новые знакомые знают мелкие места вдоль берега. Что дальше, за водой, они тоже не знают. Но люди милые. Может, остаться? Вроде, условно, край равнины. Если Касталь не хочет больше быть со мной парой, то… черт с ним… не страшно, Рогозьи это почти Камышовые, найдётся и здесь славный парень.
15.10.3533
Всё хорошо. Я привыкаю к быту местных, живу в местной юрте, не хочу просто ездить туда-сюда с отрядом. Касталь много общается с местными женщинами, постоянно с кем-то говорит. Он так и не обращался ко мне с тех пор. Я в порядке, правда.
19.10.3533
Пишу, улыбаясь.
Он подошёл на рассвете. Я теперь всегда просыпаюсь рано. Подошёл и сказал, что скоро вода замёрзнет, а нам готовы дать припасов на долгий срок, чтобы и нам, и лошадям хватило, и будут ждать, если вдруг понадобится вернуться. Вряд ли, конечно. Я подняла на него глаза, и он кривовато усмехнулся, добавил – ты не передумала стать моей парой?
Боже мой, конечно, я передумала, уже сто раз! Так со мной обращаться! Я ответила – «Меня зовут Аиль». «Как будто кричит чертов фламинго», - усмехнулся он уже спокойнее. - «Очень красивая птица».
30.11.3533
Вода встала, и копыта коней зазвенели по тверди. Молодого Стрельца мы оставили Рогозьим, пусть позаботятся, люди славные. А сами уже в трёх днях пути от берега. Мы едем, держась за руки, и я верю, что предела равнине всё-таки нет.
Конец