Какая обувь? Ботинки для прогулки? Нет, туфли. Чтобы можно было случайно во время прогулки уронить туфельку. Вид разутой ножки, выглядывающей из-под юбки чуть выше щиколотки, действует на мужчин сногсшибательно.
Прическа? Прическа должна быть такая, чтобы можно было сразу поправить. Возвращаться в замок нечесаной лахудрой не стоит. Лань убегала, её поймали, но она опять красива и опять может убежать.
Ну что, господин Нельс Гарлет, я готова. Разделить с вами постель совсем не сложно. Обосноваться там надолго — вот это мне гораздо интереснее.
Прогулка прошла в полном соответствии с планами виконтессы.
Она ехала в карете, граф гарцевал вокруг, охрана ехала чуть поодаль. Маг, к великому облегчению Крилы, этот выезд из замка проигнорировал.
Их прогулочный отряд остановился в красивом месте на высоком холме над рекой. Слуги расстелили ковёр, разложили закуски и напитки и ушли к карете, оставив господ одних. Теперь графа с его гостьей от слуг, охраны и кареты почти полностью закрывали деревья.
Место было действительно хорошее, вид открывался прекрасный, настроение у графа было приподнятым, вино добавило игривости и разгорячило мужчине кровь.
Крила поняла, что пора действовать.
Она, немного отвернувшись, якобы рассеяно, смотрела вдаль, на сверкающую под лучами солнца реку, и краем глаза видела, что Нельс, сидящий рядом на ковре на расстоянии вытянутой руки, не сводит с неё глаз.
Улучив момент, она незаметно расстегнула пару волшебных пуговок и потянулась к румяному яблоку, лежащему на блюде с фруктами, что стояло рядом с ногой графа. Грудь немедленно выпрыгнула на волю и заставила лорда ошеломлённо застыть от такого неожиданного зрелища с округлившимися глазами.
Крила очень натурально смутилась, весьма достоверно изобразила неловкость, прикрыла грудь рукой, но очень «неудачно» — сквозь пальцы проглядывал один сосок, а из-под локтя выглядывал вместе с пышной, вываливающейся из платья грудью, другой.
— Я — убегающая лань! — засмеялась в душе виконтесса, наблюдая, как согласно её выверенному плану, выражение лица графа из ошеломлённого становится возбуждённым, и как округлившиеся от удивления глаза прищуриваются и в них начинает гореть желание.
Крила охнула, якобы непослушными от волнения пальцами, стала поправлять платье на груди и, конечно же, у неё это плохо получалось.
— Ну вмешайся! Пора уже! — мысленно воскликнула интриганка, краем глаза наблюдая за мужчиной.
В этот момент Нельс наконец осознал, что пора вмешаться. Он протянул руку, не давая женщине поправить платье, и сдавил эту своенравную грудь, вырвавшуюся на волю из тесного покрова платья. Потом граф и вовсе повалил виконтессу на ковёр и решительно залез другой рукой ей под юбки.
Крила, как могла, изображала страсть и неловкость одновременно, позволяя настойчивой руке мужчины проникнуть в самые её сокровенные места. Однако когда разгорячённый Нельс уже готов был приспустить брюки, она простонала:
— Милорд, ну не здесь же, перед слугами, прошу вас!
Граф услышал в её голосе обещание. Он хоть и остался неудовлетворённым, но уже предвкушал появление виконтессы в своей спальне. Этой фразой она намекнула, что не против весьма близких отношений, только лишь не в такой обстановке.
Ночь Крила провела в спальне графа, но под утро ушла. Это был хорошо продуманный ход. Проснувшись в холодной постели, Нельс захотел снова почувствовать под боком мягкое тёплое женское тело. Лань убежала, её опять надо было ловить.
Виконтесса спустилась только к обеду и приветливо со всеми поздоровалась. Выглядела она прекрасно.
По её безмятежному виду было совершенно не догадаться, где виконтесса провела ночь. Зато хозяин замка слишком часто останавливал свой взгляд на своей гостье, что не осталось не замеченным его главой безопасности.
Эсти, который знал от стражи, что эта дама уже побывала в спальне лорда, вопросительно взглянул на мага. Корвин отрицательно молча качнул головой в ответ.
Приворота не было, любовные отношения графа развиваются естественным путём. Да только по её кокону магу было видно, что она опять с рассеянным видом что-то интенсивно обдумывает.