Глаза Крилы удовлетворённо блестели. Ей нравилось повелевать, чувствовать свою власть. Она двигалась все быстрее и быстрее. Волны наслаждения опять накатывали уже на них обоих, и в этот раз виконтесса дала себе расслабиться, схватила его за плечи, сжала и застонала вместе с ним.
Когда всё закончилось, она сползла с мужчины и легла на ковёр с ним рядом, пытаясь успокоить дыхание.
— Мальчик хорош. Буду его держать под рукой и пользоваться, он уже привык мне подчиняться, — расслабленно подумала она. — Эта Динола, похоже, использует его не по назначению, а только для разговоров.
Саш встал, натянул брюки и окинул взглядом лежащую перед ним на ковре женщину. В подступающих сумерках она была умопомрачительно хороша: с блестящими глазами, разрумянившаяся от удовлетворённого желания. Несмотря на наполняющее его удовлетворение от обладания этой женщиной, на периферии сознания занозой сидела мысль, которая отравляла всю радость.
Та самая ложка дёгтя, что портила бочку мёда.
Он понимал, что его просто использовали и помнил, что для виконтессы он никто и ничто, всего лишь постельная игрушка, которой можно вертеть как хочется и в любое время суток, и об этом скоро будет знать весь замок и потешаться над ним.
Он шагнул к двери.
— Стой, я тебя не отпускала, — приказала виконтесса, как бы подтверждая его мысли. Парень мысленно застонал от того, в какой ловушке он оказался безо всякого приворота. Женщина встала на ноги, направилась к зеркалу и уже оттуда, оправляя причёску и платье, продолжила разговор.
— Тогда получается, что это Динола книгу перепрятала.
— Она обязательно сказала бы мне.
— Зачем же тебе говорить? Просто послала кого-нибудь.
Несколько движений расчёской, несколько вколотых шпилек и причёска опять приняла приличный вид, и только по чересчур блестящим глазам женщины можно было бы догадаться, чем они только что тут занимались.
— Она не могла, она бы мне сказала, — не согласился юноша.
— Ты слишком доверчив, мальчик. Думаешь, я чудовище, а она чистый и непорочный ангел? А ты подумал, что этому ангелу нужно от тебя? Зачем ей тебе сообщать, что она перепрятала манускрипт? Ты же никто, ничто, ничего не умеешь и ничего из себя не представляешь. И ещё очень долго не будешь ничего из себя представлять. Бывший слуга.
Саш нахмурился.
— Ну что, скажешь, я неправа? Ты хоть читать-то толком умеешь?
Увидев ответ на смущённом лице парня, виконтесса удовлетворённо улыбнулась.
— То-то. Ничего ты не умеешь и долго будешь учиться, если вообще будешь. А она уже магиня. Я понимаю, в лесу из сострадания тебя подобрала, но сейчас-то зачем ты ей?
Саш отвернулся. Слова виконтессы били по больному. Он и так понимал, что его держат тут просто из милости, а наблюдая зарождающиеся отношения Динолы и Олина ещё сильнее чувствовал своё одиночество.
Крила, собственно, этого и добивалась — вывести парня из равновесия и постараться посеять в нём сомнения, чтобы вбить клин между ним и магиней.
— Сейчас мы пойдём к твоей Диноле, и ты спросишь про книгу. А я поприсутствую.
Они вместе вышли из покоев. Саш шёл по коридорам замка за виконтессой и не верил, что книгу перепрятала Динола и утаила это от него. Не может быть.
После ужина Динола гуляла по саду, с интересом его рассматривая. Ей всё было внове, и она собиралась постепенно изучить все закоулки замка, чтобы он стал ей родным. Только когда закатное солнце совсем коснулось горизонта, пошла в свои покои.
В её комнатах было уже совсем темно. Она зажгла крисповый светильник, мягким светом осветивший её гостиную и только тогда заметила, как что-то блестит металлом на столе её гостиной.
Девушка подошла к столу, взяла этот предмет и стала рассматривать. Чеканка, серебро, аметист, топаз…
— О, Боже мой! — она вспомнила что это, и руки у неё задрожали от волнения. Это был поцарапанный, в какой-то бурой копоти оклад от той самой книги, которую они спрятали в старом дереве.
— Но откуда эти обломки оклада здесь взялись? Кто их принёс? А куда делась сама книга? Неужели сгорела и остался один оклад? Но как? Почему? Кто её сжёг и зачем? Неужели Саш ещё кому-то кроме этой подлой интриганки рассказал о том, где мы спрятали эту книгу?
Динола постаралась успокоиться и привести мысли, прыгающие с вопроса на вопрос, в относительный порядок.
Она села за стол и положила перед собой закопчёный кусок металла с остатками горелого кожаного покрытия и стала оттирать от копоти оставшиеся в чеканке камни, которые сразу благодарно засияли.