Глава 9
Саш зашёл в лечебный зал и подошёл к друзьям. Вслед за ним зашла Динола и остановилась, с улыбкой глядя на их весёлую компанию. Всё было хорошо, да только сердце девушки уже сжималось оттого, что друг скоро уйдёт из её жизни и теперь уже навсегда. Но то, что они помирились и устранили все недоразумения, придавало грядущему расставанию оттенок светлой печали, а не чёрного отчаяния, как перед его вчерашним уходом.
В этот момент вошёл слуга и с порога громко объявил точно так же как вчера:
— Госпожа виконтесса зовёт к себе нового лечебника!
Саш резко повернулся, и его глаза сузились.
— Не ходи! — отметив его напряжённо сжатую линию рта, воскликнула Динола. Она видела какими сильными вихрями пошёл у него эмоционал, захватив и сексуальную область эфира. Слишком гремучая смесь, до добра не доведёт.
Девушка подошла к парню близко и сказала уже тише и только для него:
— Я прошу тебя, не ходи. В таком состоянии ты что-нибудь натворишь. Виконтесса тебя спровоцирует на что-нибудь безумное.
— Это мы ещё посмотрим. Я многому научился.
Саш твёрдым шагом, не обращая внимания на умоляющий вид Динолы, направился к выходу. Слуга, словно не замечая сгустившегося напряжения, повернулся и вышел. Саш вышел за ним.
Девушка без сил упала на ближайшую скамейку.
— А что ты так расстраиваешься? — спросил Тин. — Ну, сходит он к виконтессе как вчера, развлечёт даму и сам развлечётся. Или у тебя личный интерес?
Мрачный Олин молчал и невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. На его лице печатными буквами было написано, что он ужасно ревнует, воображает себе невесть что и приписывает расстроенной девушке слишком близкие отношения с Сашем.
— Это жуткая женщина, — грустно и устало произнесла Динола. — Мы с ней уже имели счастье познакомиться, когда она капнула ему приворот. Она спровоцирует его на какой-нибудь безрассудный поступок, и у него потом наверняка будут неприятности.
— Как приворот? Это же запрещено!
— Так вот и приворот. С трудом вытащили его. Я же говорю, подлая она и хитрая, поэтому и волнуюсь.
Саш шёл за слугой по коридорам в знакомую ему гостиную. Для всех это было вчера, а для него прошло три года, за которые он многое передумал. За время, проведённое на острове среди магов, мужчина не забыл ни виконтессу, ни наслаждение, которое он получал от её ласк, ни унижение, какое он испытывал, чувствуя, что она просто манипулирует и пользуется им. По сути этой женщине от него были нужны лишь какие-то сведения, да его физиологические реакции. Для неё Саш как личность не существовал. Она видела всего лишь одно молодое глупое тело, которым могла легко управлять, развлекаясь при этом.
За эти три года эти противоречивые чувства в его душе превратились в опасную смесь, и теперь эта смесь угрожала взорваться. Сашу невыносимо хотелось достучаться до души и сердца манипулирующей им виконтессы, заставить её увидеть в нём человека, личность, мужчину, мага, в конце концов. Вероятно, после этого женщина его оттолкнёт, Саш ведь ей совсем не пара, но это лучше, чем быть для неё просто телом, безвольным мальчиком для утех, с помощью которого можно добраться для утерянной книги.
— Я был для неё как корова, которую она доила, когда ей было нужно, — с горькой усмешкой думал мужчина.
Он зашёл в комнату вслед за слугой.
Крила была там и стояла у окна, не глядя на вошедших.
— Госпожа виконтесса, к вам лечебник.
Она, ничего не говоря, махнула рукой, дверь за слугой захлопнулась, и они остались одни.
— Ну что, ты узнал у своей подружки, куда она дела книгу?
— Нет.
Какие-то незнакомые интонации в голосе Саша заставили её обернуться и взглянуть на него повнимательнее.
— Что ты сказал, мой мальчик?! — она подошла и испытующе посмотрела на него. — Я смотрю, ты начал рычать и показывать зубки своей хозяйке?
— Ты мне не хозяйка.
— Да как ты смеешь, смерд! — мгновенно вспыхнула виконтесса, не терпевшая, когда ей возражают слуги, и, не помня себя от гнева, сделала к нему шаг и размахнулась для пощёчины. Саш поймал её руку и сжал запястье.
— Не надо так делать, — сказал он сквозь зубы, стараясь сдержаться и не позволить мгновенно вскипевшему бешенству выплеснуться в каком-нибудь недальновидном поступке.
Он оттолкнул от себя женщину, которая, отступив назад, запуталась ногами в платье и, не удержав равновесия, упала на ковёр и теперь непонимающими злыми глазами смотрела на него сидя на полу.
— Ты что себе позволяешь?! — прошипела она.