— Только не забудь, пожалуйста, — напомнил Саш перед тем как открыть дверь в коридоры замка, — не забудь, что я теперь везде и навсегда господин барон Корвин Саглет, твой начальник, а Саш сейчас якобы лежит в моих покоях. Завтра его увезут, и он никогда уже не вернётся в замок.
Когда они вошли в лечебный зал, лечебники оторвались от своих дел и поздоровались с магом. Удивление отразилось на их лицах. Они помнили, что Саш похож на Корвина, но только сейчас осознали насколько.
— Добрый день для всех! — громко с порога объявил маг. — Сообщаю сразу, что с вашим другом всё хорошо. Сейчас он в моей комнате. Я договорился со знахаркой из деревни, которая будет за ним ухаживать под моим контролем. Завтра я перевезу его под её присмотр.
Он повернулся к Диноле, стоявшей у него за спиной и безуспешно пытающейся поймать взгляд Олина, и тихо сказал:
— Ты отдашь мне оклад? Он ведь ещё у тебя? Мне он нужен, чтобы закончить всю эту историю с сожжённым тогда мной манускриптом.
Она молча кивнула.
— Тогда принеси его сейчас, пожалуйста.
— Хорошо, — она опять кивнула.
— Не забудь, ты мне проиграла поцелуй. Отдашь его Олину в своей гостиной. Или лучше в спальне? — он лукаво ей улыбнулся, с трудом удержавшись, чтобы отечески не погладить её головку по пушистым, тёмным, отливающим медью волосам.
Он не дал ей времени отказаться, да и вообще что-либо возразить, а отвернулся и громко сказал в сторону столов своих лечебников:
— Олин, проводи Динолу, пожалуйста, в её комнаты. Она тебе там даст довольно тяжёлый мешок, принесёшь его мне.
Девушка искоса смотрела на хмурого парня, который шёл рядом с ней по коридорам замка и с трудом пытался изображать равнодушие.
— Ты за что-то обижаешься на меня? — через несколько минут напряжённого молчания спросила девушка.
— Нет, — коротко ответил он.
Однако она видела, как тревожные завихрения гуляют по его эмоционалу, как вспыхивает ментал, которого цепляют эти вихри. Почти потухла сексуальная область, которая у молодых мужчин в хорошем настроении всегда чуть-чуть светилась ясным красивым чуть розоватым свечением, даже если рядом не было женщин. Вся эта картина совсем не была похожа на ту, которую она видела в его коконе, когда он говорил, что будет за ней ухаживать.
— Я тебя чем-то обидела?
— Нет, конечно, нет, — поспешно ответил он, не глядя на неё.
Динола могла бы незаметно повлиять на его слои и успокоить его магически, но почему-то ей совсем не хотелось этого делать. Почему-то было очень важно, чтобы поведение Олина было его собственным, искренним, без внешнего вмешательства, пусть даже и оно будет и с благородными целями.
Они вошли в её гостиную. Девушка сразу прошла в спальню. Там, на полке в шкафу лежал завёрнутый в платок оклад. Она сама и положила его туда после того, как вернулась после ухода в портал первого двадцатилетнего, не поверившего ей тогда Саша.
Олин остался стоять на пороге гостиной. Парень вообще теперь старался к ней не приближаться.
Динола расстроенно села на застланную кровать.
— Что я сделала такого, что он на меня так обижается? Он сам ушёл, и я не заметила когда. Чем я обидела его?
Девушка бездумно сидела и глядела на приоткрытое окно, пока какой-то звук не заставил её поднять голову. Оказалось, она довольно долго сидит тут в задумчивости на кровати и заволновавшийся от её внезапного долгого отсутствия и тишины парень вошёл в спальню.
Она подняла на него глаза. Олин застыл на пороге и смотрел на неё с каким-то странным тоскливым выражением лица.
Динола поняла, что пришло время отдавать долги. Она встала, подошла к парню очень близко и сказала, глядя ему в потемневшие глаза:
— Я не успела сегодня пожелать тебе доброго утра, — обняла его за шею, и очень нежно поцеловала.
В первый момент он оставался неподвижным, ошеломлённый таким неожиданным для него поворотом событий, но в следующее мгновение Олин ответил на поцелуй.
Словно рухнула стена между ними, парень крепко прижал девушку к себе и его горячие губы долго-долго нежили и ласкали её мягкие розовые губки, не давая ей вздохнуть.
— А теперь скажи мне, за что ты с утра на меня обижаешься? — прошептала ему на ухо Динола, когда этот полный страсти поцелуй закончился, и они стояли крепко обнявшись, ещё не в силах оторваться друг от друга.
Олин улыбнулся и так же тихо ответил ей на ухо: