Динола просияла.
— Господин барон!
Маг стоял на пороге кабинета Эсти Кослета.
— Заходите, господин маг, что вы мне хотите сообщить на этот раз? Вроде, никаких игр с приворотами у нас не случилось. В ваше отсутствие никаких происшествий не произошло. Помощь младшей магини не потребовалась. Какие-то интересные новости из столицы?
— Да, к счастью, вы правы. Наш особый приказ не понадобился. Есть некоторые новости из столицы, да.
Маг помолчал.
— Я хотел бы обсудить с вами кое-что.
Эсти приглашающим жестом указал на кресло у его рабочего стола.
Корвин сел, поднял на барона глаза и сказал:
— Начну с вопроса. Как вы относитесь к нашей гостье сейчас? Она достаточно проявила себя и свой характер за этот месяц. Вы уже можете дать оценку её пребыванию в замке.
Эсти внимательно посмотрел на мага.
— Вы об инциденте с вашим сыном? Хотите отомстить и устроить ей неприятности?
Корвин поморщился.
— Оставим это событие в стороне. Представьте, если бы его не было. Совсем. Дело не в моем желании мести. Итак, ваша оценка последнего месяца?
Барон хмыкнул.
— Ну, если так… Корвин, если честно, то мне нравится, что эта женщина находится здесь. Стало гораздо веселее, милорд куда благодушнее. Вы сами вчера застали этот прекрасный устроенный Крилой вечер. Общение с ней хорошо влияет и на Тану. Я видел платье, которая сшила Тане модистка по советам виконтессы. Могу заверить, оно куда более соответствует дочери графа, нежели предыдущие её наряды. Исчезли эти жуткие розочки, которые так нравились её наставницам и придавали нарядам молодой девушки какой-то старушечий вид. Эта дама внесла в нашу провинциальную жизнь столичный лоск и новые идеи.
Если бы виконтесса осталась бы до следующего устраиваемого графом бала, то и бал она сделала бы блестящим. Да и вообще поинтереснее было бы.
Думаю, и советы этой весьма искушённой в столичных интригах особы милорду бы были кстати. Всё-таки он слишком прямолинеен в некоторых вопросах. Если бы не угроза применения ею приворота, или ещё каких-нибудь хитрых зелий для манипулирования милордом, я бы хотел, чтобы она осталась подольше.
— Но вы всё также не видите её в роли миледи? Только любовница?
— Да, только любовница. Не подходит она по знатности и состоянию. Хотя… судьба иногда делает крутые повороты.
— То есть, если бы эта женщина осталась в замке надолго, это вас бы устроило?
Барон не ответил, а испытующе оглядел мага и задал встречный вопрос:
— А что случилось, Корвин? Хотелось бы всё-таки знать причину ваших расспросов.
— Буду с вами откровенен, Эсти, в моё отсутствие весьма важное происшествие в замке всё-таки произошло.
— Какое? Почему мне не доложили?
— Потому что про него знаю только я, — Корвин умолчал о Диноле.
Барон ощутимо напрягся и вопросительно поглядел на мага.
— Не напрягайтесь так, барон, ничего ужасного. Просто когда я вернулся, то по кокону виконтессы увидел, что она… беременна.
— Беременна? Да, это меняет всю картину. Я надеюсь, от милорда?
— Да, похоже, что граф отец ребёнка. — ответил Корвин и мысленно добавил: — Одного. А отец второго, похоже, я.
— Она знает? А милорд?
— Пока нет. Никто не знает. Знаем теперь только мы с вами. Но это, сами понимаете, ненадолго. Сегодня я хочу сообщить о беременности самой виконтессе. Возможно, она уже и сама догадалась.
Так что скоро в замке будет ещё интереснее, всё по вашему заказу, — усмехнулся маг. — Для окончательной ясности в вопросе отцовства достаточно пройти всего лишь неделе. Если граф — отец ребёнка, статус госпожи Крилы в замке полностью меняется. Согласитесь, одно дело, просто любовница, и другое дело мать твоего ребёнка. Так что вдовая виконтесса при определённых усилиях может вырасти в замужнюю графиню. Интересный поворот судьбы, не правда ли?
Корвин попрощался, оставив барона в размышлениях. В конце концов Эсти пришёл к выводу, что не стоит торопить события. Нужно оставить всё как есть и пока не говорить милорду о том, что его любовница беременна.
— Посмотрим, как она будет себя вести, кто отец ребёнка, — решил он, — а там разберёмся.
Виконтесса ждала прихода вернувшегося из столицы мага.
Его брошенная вчера фраза, что в столице всё прошло наилучшим образом, вселяла в неё надежду. По крайней мере, если пропажа манускрипта больше не будет над ней довлеть, тогда в случае охлаждения к ней графа, она просто покинет его замок и вернётся к прошлой жизни.