Элмио слез со своего золотого волка вслед за Клэйрохсом и Ксариэль. Стараясь не потревожить спящего лисенка, он сделал это как можно аккуратней: дождался, пока огромный зверь послушно присел, и только после этого спрыгнул на усыпанную опавшими листьями землю.
В воздухе ощущался приятный запах свежести. Пахло зеленью и молодой смолой. В тени вилась мошкара. На лес постепенно опускались сумерки.
Золотые волки, уже без своих седел, начали устало потягиваться и обнюхивать место стоянки. Ксариэль куда-то ушла — сказала, приметила неподалеку дикую сливу. А Клэйрохс, тем временем, занялся костром: смахнул в сторону листья и бросил прямо в землю горящий сгусток высокой плазмы. Красные язычки пламени тут же вспыхнули на сырой почве без всякого хвороста или сухой коры.
Элмио несколько секунд удивленно таращился на необычный огонь, источающий только жар и никакого дыма, затем уселся неподалеку и посадил проснувшегося лисенка себе на колени. Пухленький зверек уже совсем привык к юноше и теперь ласково вилял перед ним пушистым хвостом.
Повозившись с ним немного, Элмио ощутил глухое урчание в животе и понял, что уже давно серьезно голоден. Собственно, это было не удивительно, ведь за весь прошедший день он так толком ничего и не съел.
Решив, что вечерний привал — лучшее время для хорошего перекуса, Элмио собрался было достать немного еды, как вдруг почувствовал за спиной подозрительную легкость. Недолго думая, он стащил с себя заплечную сумку и, распахнув ее, заглянул внутрь. Пара крошек валялась на дне абсолютно пустого кожаного мешка.
— Да как такое возможно?!.. — не сдержав удивленный вопль, Элмио с ошарашенным видом отшвырнул сумку на траву и принялся искать взглядом своего недавно подобранного питомца.
Напуганный его криком лисенок сразу же сообразил, что к чему, и, прихрамывая, дал деру. Побег давался маленькому обжоре нелегко, но он все же доковылял до соседнего куста и спрятался в нем между густых листьев.
— А ну, выходи оттуда немедленно! — рассержено крикнул Элмио, затем подошел к кусту и, схватив дрожащего лисенка за шиворот, продемонстрировал ему опустевшую сумку, — Твоих лап дело?!
— Ну, и чего ты на него орешь? — рассмеялся Клэйрохс. Он сидел также неподалеку от костра и, судя по всему, наблюдал за этой весьма забавной сценой с самого ее начала. — Я же тебя предупреждал, что папоротниковый лис все сожрет.
— Да кто в такое поверит? — надувшись, проворчал Элмио. — К тому же, он все время сидел у меня на руках!
— Ну, вот и радуйся теперь, — продолжил посмеиваться капитан.
— А я с самого утра так ничего и не ел, — вернувшись к костру, вздохнул Элмио и печально уставился на толстенького воришку. — Я ведь даже покормил тебя! Неужели тебе обязательно нужно было съесть все подчистую?
Лисенок виновато прижал уши и, взглянув в ответ своими маленькими черными глазками, осторожно лизнул юноше руку. Казалось, он все прекрасно понимал и даже в какой-то степени сочувствовал своему временному хозяину.
Сменив гнев на милость, Элмио потрепал малыша по его белому уху и снова посадил к себе на колени, после чего мечтательно произнес:
— Эх, сейчас бы жареных сосисок…
— Надо было есть утром, пока мы были в трактире. — Разглядывая вечернее небо, Клэйрохс растянулся на траве у противоположной стороны костра.
— Мне стоило позавтракать еще в штабе, вместе с Самилой, — покачал головой Элмио, вспоминая весьма аппетитный запах роскошного блюда, в итоге отправленного на пол. — Зря ты так влетел в комнату. Из-за тебя она, бедняга, вся перепугалась.
— Что-то я не пойму, — Клэйрохс повернулся и заинтересовано взглянул на него. — Ты о еде переживаешь или о Самиле?
— А почему бы мне о ней не переживать? Там, в Вастиореке, она была моим единственным другом, — важно отметил Элмио, давая понять, что мысли о молоденькой иланре никак не влияют на его сожаления о несъеденной еде. Затем, всерьез задумавшись о служанке, он заинтересованно добавил: — Кстати, помнишь, ты говорил, что все духи достигают зрелого возраста, а потом не стареют?
— Ну да, так и есть, — кивнул капитан.
— Так вот, Самила сказала, что ей пятьдесят три года, — Элмио озвучил эту шокирующую цифру с подчеркнутой интонацией. — Как же она до сих пор выглядит лет на шестнадцать, в то время как Иксолиар, которому только двадцать шесть, так и выглядит на свои двадцать шесть?
— Какая разница, сколько кому лет? — Клэйрохс закинул руки за голову и устремил взгляд в небесную высь. — Мы, духи, достигаем своего зрелого возраста, когда кто захочет, или как у кого получится. Самила еще совсем девочка. Она может остаться такой, сколько ей будет нужно. Люди, кстати, тоже взрослеют все в разном возрасте, кого как заставляет жизнь. Только у вас это отражается в основном в ваших сознаниях, а не телах.
— Так, значит, на внешний вид здесь, в тонком мире, даже примерно нельзя определить, сколько кому лет? — Элмио вдруг задумчиво посмотрел в сторону Ксариэль, которая все еще бродила под соседними деревьями, метрах в двадцати от них.
Похоже, сбор дикой сливы у нее не заладился, и теперь она пыталась сотворить что-то особенное с большим красным сгустком высокой плазмы.
— А сколько ей? — осторожно спросил Элмио, после нескольких секунд раздумий.
— Не помню точно, — Клэйрохс небрежно прошелся по девушке оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько на внешний вид ей может дать человек. — Лет сто пятьдесят — сто шестьдесят. Может, чуть больше.
Элмио вытаращенными глазами уставился на капитана воинов совета.
— Хочешь сказать, она старше тебя?
— Да как тебе объяснить, что в мире духов нет такого понятия как «старше», — раздраженно отозвался Клэйрохс, перестав говорить достаточно тихо. — «Старше» происходит от слова «старость», а мы, духи, не стареем — мы только взрослеем.
— Что там у вас за спор? — довольная собой Ксариэль заинтересованно обернулась и направилась к костру. Видимо, с магией у нее вышло лучше, чем со сливой, и, закончив задуманное, она планировала присоединиться к разговору.
— Да так, ничего особенного, — Клэйрохс словно специально сделал паузу, дождавшись пока она удобно сядет у огня. — Мы про твой возраст разговариваем.
Жизнерадостная улыбка на лице увигелис тут же исчезла. Она хмуро посмотрела на Клэйрохса, а тот принял сидячее положение и как ни в чем не бывало пояснил:
— Просто Элмио было любопытно, прожив сколько лет, женщина из мира духов может умудриться выглядеть, как ты.
Ксариэль недовольно скрестила руки и строго уставилась теперь уже на юношу.
— С каких это пор мужчина, пусть даже человеческий и совсем еще юный, так бестактно интересуется возрастом девушки, в компании которой путешествует? — по ярко-желтым глазам увигелис можно было прочесть неподдельное возмущение.
— Ну, я не думал, что… — немного смутившись, начал оправдываться Элмио.
— Да ладно тебе, — перебил его Клэйрохс, снова уставившись на свою старую знакомую. — Он же интересовался не конкретно твоим возрастом, а в целом признаками старения у духов.
— Вы оба издеваетесь, да? — Ксариэль вскочила со своего места и перевела полный обиды взгляд с одного на другого.
На мгновение Элмио даже стало ее жаль, хотя он не понимал, почему она так болезненно реагирует.
— Да что тут такого? Мы же друзья, ты сама говорила, — злорадно продолжил капитан. — Разве я могу сказать что-то плохое про тебя? Подумаешь, на твоем примере объяснил парню, что такое «молодость» в нашем понимании, — он задумчиво прищурился и пристальным взором начал всматриваться девушке в лицо. — Хотя знаешь, когда ты так серьезно хмуришься, выглядишь, и правда, значительно старше. Похоже, не совсем удачный пример вышел…
— Ну, все, хватит! — в обеих руках Ксариэль мгновенно зажглись приличных размеров сгустки горящей высокой плазмы, а возмущение на лице сменилось откровенным негодованием. — На себя посмотри, человеколицый!
Клэйрохс, даже не пытаясь отразить готовящуюся атаку, в ответ только громко расхохотался, да так, что рассерженная девушка от обиды просто бросила оба горящих шара в магический костер и, схватив за поводья своего золотого волка, ушла прочь.