Элмио проводил ее сожалеющим взглядом. Конечно, ему надоело, что она постоянно цепляется к нему как к ребенку со всякой ерундой, но все же до такой степени расстраивать их немного странную рыжеволосую попутчицу ему вовсе не хотелось. Впрочем, влезать в ссору двух воинов совета — тоже.
— Ну вот, разбудили Белоуха, — отвлеченно вздохнул Элмио. — А он только перестал ворочаться.
— Кого? — переспросил Клэйрохс и взглянул на лисенка, который начал беспокойно вертеть по сторонам сонной мордочкой. — Ты уже дал ему имя?
— Да, и оно ему очень идет.
— Это же всего на неделю, не забыл?
Элмио промолчал, поглаживая маленького зверька по его серо-зеленому брюшку.
— Ты спать-то собираешься? — обеспокоенно поинтересовался капитан. — Мы встанем на рассвете.
— Ну и ладно, я все равно не усну. У меня от голода уже ребра сводит, — уныло пожаловался Элмио. — Уж лучше просижу так до самого утра.
Оставив свое удобное место на противоположной стороне от костра, Клэйрохс присел с ним рядом и зачем-то собрал в обеих руках большую энергетическую сферу. Полупрозрачная, с тоненькими голубыми молниями внутри, она выглядела несколько необычно даже для высокой плазмы. Кроме того, по ее поверхности проходила ощутимая пульсация.
— Держи, — капитан воинов совета протянул юноше магический шар.
— Зачем это?
— Бери, сейчас объясню.
Элмио аккуратно взял достаточно большую сферу и сразу ощутил в руках странную, не свойственную для высокой плазмы тяжесть.
— В мире духов есть в принципе не обязательно, — пояснил Клэйрохс, вызвав вторую такую же сферу. — Можно питаться энергией напрямую. Для этого достаточно создать правильную магическую форму и иметь под рукой практически любую материю, желательно не органическую.
С этими словами капитан поднес свой пульсирующий шар прямо к земле, и Элмио осторожно последовал его примеру. Пока еще не понимая, как весь этот процесс может быть связан с питанием, он, к удивлению, увидел, как сфера в его руках медленно начала поглощать в себя прогретую костром сухую почву. Крохотные песчинки прямо на глазах распадались в пыль и вихрем начинали кружить вокруг ее магической поверхности, после чего окончательно растворялись и исчезали в едином энергетическом потоке. Вместе с этим захватывающим явлением Элмио ощутил неожиданный прилив сил и приятную тяжесть во всем теле, как будто светящийся шар в его руках перерабатывал обычную землю в чистую энергию и, возможно, высвобождал из нее различные необходимые организму микроэлементы.
— Желудок это, конечно, не наполнит, — между делом отметил Клэйрохс. — Но чувство голода пройдет обязательно.
— Вот это круто! — Элмио завороженно наблюдал, а за тем, как шар в его ладонях стал значительно меньше и бледней, а спустя еще несколько секунд исчез окончательно. — И что, в мире духов все так могут?
— Абсолютно все, — закончив со своей Питательной Сферой, кивнул капитан и вернулся на прежнее место у костра. — Хотя на самом деле для использования такой несложной магии не важно, в каком ты мире.
— Тогда зачем у вас столько народу ходит по трактирам? — озадачено поинтересовался Элмио. — Раз все умеют пользоваться такой штукой?
Клэйрохс вместо ответа задал встречный вопрос:
— А зачем, к примеру, люди едят мороженое?
— Ну, это же в нашем стиле — вечно искать «плотских утех», — Элмио с усмешкой вспомнил свой визит в шатер ночных наслаждений, реакцию капитана на это и его нравоучительный тон. — Разве не ты мне говорил о том, что это чисто человеческая черта вести себя так?
— С тех пор, как Великий Совет стал поддерживать существование мира духов, мы очень многое переняли от вашей культуры. В том числе, еду и одежду, — пояснил Клэйрохс и взглянул на проступающее сквозь листву темное небо. Среди редких облачков начали появляться первые звезды. — Ладно, наша вспыльчивая Ксариэль, я думаю, сегодня к костру не вернется. Волки уже спят, и тебе пора.
— А ты что, ложиться не будешь? — Элмио улегся прямо на теплой от близкого пламени земле и положил себе на грудь спящего лисенка.
— Нет, — капитан воинов совета остался сидеть на своем месте. — Спать тоже не обязательно.
Под стрекотание сверчков и цикад лес медленно погружался в ночь. Где-то вдали прозвучал приглушенный вой и раздалось испуганное карканье. Тихо посапывающие в стороне от костра золотые волки беспокойно задергали ушами, инстинктивно прислушиваясь к дикой жизни местных обитателей.
— По-моему, все-таки бред это, — спустя какое-то время задумчиво пробормотал Элмио. Закинув руки под голову, он вглядывался в усыпанный звездами безоблачный участок неба и по-прежнему не мог заснуть. — Если здесь, в мире духов, все это необязательно, зачем тогда нужно работать?
— Работа бывает разная и не только ради денег, — в полголоса отозвался Клэйрохс. Он все-таки прилег неподалеку от огня и тоже смотрел куда-то ввысь — на звезды.
— Ну, ты-то понятное дело, — осторожно стащив с себя Белоуха, Элмио повернулся на бок. — Ты же — капитан воинов совета. А какая-нибудь прислуга? Ради чего такой труд?
— Ты все еще думаешь о Самиле?
— Нет, — Элмио соврал. Образ миленькой девушки в симпатичном фартуке почему-то упорно не шел у него из головы. — Но, если даже ее, к примеру, взять. Работает уже десять лет служанкой в вашем штабе, а могла бы вообще ничего не делать и жить в свое удовольствие.
— Она пошла туда работать не по своей воле. Так получилось из-за ее отца.
— Ты хочешь сказать, ее заставил вкалывать у вас родной папаша? — Элмио в недоумении уставился на Клэйрохса.
— Нет, — махнул рукой тот. — Просто у нее вовремя не хватило ума сдать его воинам совета. С ним та еще была история.
— Он что, был преступником?
— В первую очередь, он был потомком одного из наших императоров, — видя заинтересованность юноши, начал рассказывать капитан. — У нас редко смена власти происходит от отца к сыну. По прошествии пятидесяти лет правления императора, или в случае его внезапной преждевременной кончины, Великий Совет выбирает нового по своему усмотрению, и чаще всего следующий правитель не имеет никакого отношения к предыдущему. Хотя бывает и такое, как, например, сейчас. Империей правит пока еще очень молодой, но уже поддерживающий мудрую политику отца принц.
Так вот, была одна такая династия, которая, волей Великого Совета, продержалась на троне целых три поколения. Правда закончилось ее правление не лучшим образом. Последнего императора из этого рода после всего лишь десяти лет правления Советники с позором сняли с должности. Не знаю точно, что послужило тому причиной — история достаточно старая. Но, естественно, разжалованный правитель вместе со своими двумя сыновьями, питающими надежды однажды занять место отца, были далеко не рады такому повороту.
Тем не менее, бывший император из-за своей отставки не стал совершать никаких глупостей и, поступив на службу к новому правителю в качестве члена Собрания Официальных Лиц, прожил вполне достойную жизнь. А вот его младшему сыну, как раз будущему отцу Самилы, жажда власти и мести за унижение семьи настолько затуманила голову, что он захотел пойти против Великого Совета — свергнуть нового правителя и навсегда оставить черный след в истории Империи Духов.
Собрав дюжину своих самых близких друзей, поддерживающих его сумасшедшие идеи, младший принц То́виер — так звали этого ублюдка — возродил одну древнюю секту. В далеком прошлом она имела множество последователей и, как выяснилось позже, — изначально была основана предками этого печально известного рода. «Культ Отрешенных» — так они называли себя. — Клэйрохс сощурился, словно вспомнил нечто весьма неприятное. — Еще со времен основания Империи Духов это движение проповедовало идею отторжения тонкого измерения, как низменного мирового уровня, лишенного жизненной энергии. А также развивало враждебные настроения по отношению ко всем человеческим магам. Взяв за основу старую проблему расового притеснения духов со стороны людей, культисты призывали своих собратьев бороться с законами недавно созданной Империи. Они уверяли всех, что в конечном итоге духи должны вернуться назад, в плотной мир, якобы несправедливо оставленный человечеству. В общем, если не вдаваться в ненужные подробности, вся их идеология представляла из себя не что иное, как бредни сумасшедших анархистов. Но для тех, кто желал свергнуть власть — придерживаться ее было весьма удобно.