— На самом деле, это обычный гипноз, — чуть позже объяснил Клэйрохс, когда они с Элмио снова вспомнили про этот интересный эффект. — Все увигелис так умеют — это их врожденная расовая способность. За счет особого пигмента, которым окрашены их глаза, они могут накапливать солнечный свет в радужке, подобно фосфору, и потом использовать его для ментального воздействия на животных. Так что на всю эту ритуальность можешь не обращать внимания.
Именно таким способом и удалось привести трех ящеров в Ковахон, а там купить все необходимое для безопасного путешествия на них верхом. Элмио, правда, немного расстроился из-за того, что гаольрамтовую обувь пришлось оставить поверх своей, чтобы случайно не обжечься об кожу огненных зверюг. Но потом он быстро с этим смирился. Ведь, сидя верхом, уже не так ощущалось, как башмаки стесняют движения.
В Ковахоне, перед отъездом, Белоуху купили обещанной еды. Лисенок тут же все сожрал и завалился спать на руках у хозяина. Казалось, он вообще больше всего на свете любил делать две вещи: есть и спать. Но этому никто и не возражал.
С момента их отъезда из приграничного городка путешествие продолжалось по пустынной выжженной лавой земле — территории Исиллар Хонмра, которой правили диллуры. Наверное, кроме них здесь никто не смог бы выжить. Ведь даже дорога так и дышала жаром, черной пылью окутывая могучие лапы пурпурных ящеров.
Открывающаяся вдали панорама из вырастающих из земли голых каменных скал и разливающихся огненных источников казалась абсолютно безжизненной и мертвой. Горячий воздух, беспокойно вздрагивая, искажал ее, и заставлял щуриться. Небо над головой покрывала серая пепельная дымка, обрамляя солнце мутным ореолом.
От жары Элмио часто клонило в сон, но он продолжал думать о диллурах, о том, какие же они все-таки странные — живые порождения настоящего огня, с горящей кровью в теле. До боли жуткие, и все же — у них есть свои города, или лагери, на что больше был похож оставшийся позади Ковахон. Наверное, у них была и какая-то своя особенная культура, своя история. Они живут в каменных пещерах, следят за добычей эваплатоса. Как и жители Империи Духов, используют его вместо денег. Выращивают пурпурных ящеров, налаживают контакты с шевиерами и другими воднокровными. Где-то здесь у них даже есть свой правитель, которого они гордо именуют Илла́ртши А́тнра.
Элмио мельком слышал про него от Клэйрохса, когда тот рассказывал про эти огненные земли. Такое странное имя, по его словам, переводилось с древнего языка диллуров, как Великий Огненный Император. Его влияние распространялось абсолютно на все земли Исиллар Хонмра, которые были разбросаны отдельными отрезанными друг от друга территориями по всему тонкому измерению. Передвигаться между ними можно было лишь при помощи подземных тоннелей, которые проходили очень глубоко под землей.
Ксариэль, не без дрожи в голосе, рассказывала, что однажды она умудрилась побывать в таком жутком подземном проходе. И, по ее словам, подобными «дорогами» глубоко под землей было испещрено все тонкое измерение. Впрочем, Клэйрохс ее слова предпочел никак не комментировать. То ли ему самому довелось побывать в этих жутковатых тоннелях, то ли наоборот, он не верил тому, что Ксариэль когда-то занесло в такие дебри. Ведь, несмотря на тесное соседство Исиллар Хонмра с империей, диллуры не отличались большой любовью к воднокровным. Их враждебный настрой часто сказывался на духах, и нередко перерастал в настоящую конфронтацию и отрытые стычки с не малым количеством жертв с обеих сторон.
Правда, вдаваться в историю всех этих кратковременных конфликтов Элмио особо не стал, несмотря на возросший интерес. Ехать через земли огненокровных было достаточно утомительно, и особенно изнуряли длинные разговоры в условиях дикой исходящей от земли жары. Поэтому, несмотря на распирающее его любопытство, Элмио частенько замолкал. Хотя, по сути, жара была не единственной причиной, отвлекающей его от болтовни. Новое изредка мычавшее средство передвижения также порой доставляло много хлопот.
Отчего-то эти огненные твари бегали как-то странно и непонятно — слишком непривычно было ездить на них верхом. Нет, конечно, Элмио не ожидал, что рептилии окажутся столь же грациозны, как золотые волки, но все равно к их тяжелой поступи он долго не мог привыкнуть. Кроме того, передние и задние лапы пурпурных ящеров двигались словно независимо друг от друга. Это не мешало им развивать довольно приличную скорость, но седока из-за их неуклюжей манеры бега довольно сильно трясло. А учитывая, что касаться ящеров, кроме как за гаольрамтовое седло и стремена, было категорически противопоказано, это становилось серьезной проблемой.
Клэйрохс даже, на всякий случай, периодически создавал вокруг Элмио невидимое защитное поле, чтобы тот, сидя верхом, нечаянно не обжег себе ноги или спину.
— Мне кажется, еще немного, и эта проклятая тряска меня доконает, — ворчал Элмио, пытаясь привыкнуть к могучему огненокровному зверю.
— Если не перестанешь жаловаться, тебя это только сильнее вымотает, — услышав его бормотание, предупредил Клэйрохс. — По землям Исиллар Хонмра нам еще ехать около суток.
Элмио только устало вздохнул в ответ. Насколько он заметил, капитану воинов совета его новая «лошадь» тоже не сильно нравилась, хотя он управлялся со своим ящером идеально.
А вот Ксариэль, похоже, напротив, была просто в восторге от езды верхом на огненном чудище. От одного вида, как их рыжеволосая спутница гоняла своего сопящего зверя чуть ли не кругами, устраивая дикие скачки, у Элмио усиливалось головокружение.
Впрочем, определенное обаяние у пурпурных ящеров все же было. Хоть они и уступали золотым волкам в скорости, зато были неприхотливы в отношении дороги. После каждого прыжка их массивные лапы оставляли на земле широкие вмятины. И если на пути возникало какое-то препятствие, в виде небольших скал или разлившихся огненных рек, ящеры пересекали его, даже глазом не моргнув, буквально проделывая дорогу там, где ее, казалось, вообще не могло быть.
За все время, пока они ехали по горячим землям, без перерыва на сон, Элмио успел увидеть не один интересный пейзаж, открывающийся в обезвоженной долине, простирающейся до самого горного хребта.
Огромные пластины из гладкой оранжево-золотистой породы устилали собой некоторые участки земли. Вероятно, это были руины каких-то древних сооружений, построенных здесь много веков назад. По своим масштабам, должно быть, когда-то это было что-то очень большое и величественное. Возможно, какой-то храм или даже целый город. Но теперь вряд ли кто-нибудь смог бы хотя бы приблизительно описать, как они выглядели, рассказать, кто и зачем возводил здесь что-то из столь странного оранжевого материала.
Через пару километров, когда дорога стала уходить в низину, на пути встретилась еще одна полузастывшая река из дымящейся лавы. Ее берега уже давно стали серыми и покрылись неровной коркой. Но зато в центре ее русла по-прежнему продолжалось слабое течение, сопровождающееся редкими выбросами подземных газов в виде лопающихся желтых пузырей. Спокойно преодолев этот высыхающий «водоем», пурпурные ящеры умудрились даже как следует из него напиться, от удовольствия широко скаля зубы и щуря свои огромные оранжевые глаза.
За рекой начиналась умеренно сухая местность, без такого опасного количества огненной жижи, а позже и вовсе превратилась в своеобразную пустыню, лишенную как воды, так и огня.
Иногда на пути стали встречаться огромные, торчавшие прямо из земли, прозрачные голубоватые кристаллы, достигающие пяти метров в высоту. Солнечные лучи преломлялись в их удивительно ровных гранях, образуя длинные радужные полосы на высохшей серой почве. Элмио не раз жалел, что подобные особенности ландшафта очень редко встречались на дороге, которой следовали ящеры. Тем более, что Клэйрохс предпочитал не задерживаться и не делал лишних остановок. А что-то новое и необычное всегда хотелось рассмотреть поближе, жаль только, редко это удавалось сделать из седла несущегося рысцой огненного зверя. Хотя и такая возможность временами появлялась.