— Поразительно, — наконец, пробормотал Элмио, продолжая глазеть по сторонам. — Этот чудо-музей архитектуры зовется городом?
— О да, Милливэриум, действительно, прекрасен и необычен. Но все же — это самый настоящий город. — Клэйрохс уже успел при въезде в город оставить какому-то иланру пурпурных ящеров, и теперь они шли, не задумываясь о том, что ездовых животных постоянно нужно придерживать за узду.
— Как давно меня тут не было! — Ксариэль вдохнула полной грудью и потянулась, разминая уставшее от езды тело.
— Кстати, а где живет твоя сестра? — вспомнив о делах, тут же поинтересовался Элмио.
— На втором уровне. Я так понимаю, вам с Клэйрохсом нужен последний?
— Да, нам следует идти прямо во дворец. Но, лично я, для начала, предпочел бы все-таки повидать твою сестру. — Клэйрохс взглянул в сторону папоротникового лисенка, который уже высунул свой любопытный нос из рубашки хозяина и теперь энергично вертел серо-зеленой мордочкой по сторонам.
— Мы ведь должны оставить ей Белоуха, — Элмио с грустью погладил своего маленького питомца. — Если, конечно, она его возьмет.
— Да точно возьмет, я ее попрошу. Тебе не о чем беспокоиться, — уверенно ответила Ксариэль, задумчиво посматривая в сторону огромного бархатного шатра, располагавшегося ближе к первой площади. — Похоже, здесь сегодня особые гости.
Элмио повернулся в ту же сторону и начал разглядывать духов, стоящих рядом с шатром.
Никого необычного он там не увидел — просто куча народа, собравшегося поглазеть. Но потом его взгляд упал на полуголых и босых девушек, которые, спасаясь от утренней прохлады, кутались в длинные блестящие плащи. Сразу же стало ясно, что это танцовщицы. Все они выглядели довольно изнуренными и уставшими. Явно этой ночью в шатре наслаждений было жаркое представление. Среди танцовщиц, подобно королеве среди черни, выделялась невысокая блондинка в пурпурном полупрозрачном плаще. Она стояла чуть в стороне от остальных, и возле нее толпилась приличных размеров группа мужчин всевозможных возрастов и рас — от иланров до коверилов.
— Вот не подумал бы, что у Кобры хватит наглости выступать здесь, — Клэйрохс тоже нашел взглядом ту, о ком упомянула Ксариэль. — Интересно, кто ей выдавал разрешение?
— Какой-нибудь местный любитель коротышек с большими формами, — с призрением фыркнула увигелис, смерив блондинку взглядом.
— Вы знаете эту девушку?
Клэйрохс и Ксариэль переглянулись, а затем оба уставились на Элмио.
— Это своего рода «звезда» Империи Духов, еще бы нам ее не знать. — Капитан воинов совета с подозрением посмотрел на юношу. — А почему ты спросил?
Элмио немного замялся, вспоминая все происшествия в ту ночь, когда он, поддавшись любопытству, забрел в шатер ночных наслаждений.
— Ну, я с ней познакомился еще тогда, в Хайлеросе, — признался он немного смущенно. — В таком же шатре, после ее выступления. Не думал, что она такая знаменитость…
— После ее выступления?.. — переспросил Клэйрохс, словно не веря своим ушам.
Заметив, как взгляд капитана воинов совета, и так уже далеко не добрый, начал меняться не в лучшую сторону, Элмио сделал шаг назад и запихнул чересчур радостного Белоуха обратно в свою рубашку.
— Так значит, вот на кого ты там глазел, пока меня не было! — Клэйрохс от негодования сжал кулаки. — А я, как дурак, понять не мог, почему ты в отключке пролежал столько времени после совсем смехотворной дозы магического яда! — со злостью на самого себя он грубо выругался и повысил тон: — Да я этой формулы на энергетическом образе даже не заметил в тот день, потому что этого яда-то там толком и не было!
— Ты проворонил отравляющую формулу? — любопытствующим тоном поинтересовалась Ксариэль, влезая в его гневный монолог. — Какая неосторожность! Рядовых воинов, кстати, плаща лишают за такое.
Но Клэйрохс, похоже, был зол настолько, что ее даже не слушал.
— Ну какого черта тебя понесло в этот идиотский шатер?! — гневно крикнул он, уставившись на юношу так, будто был готов придушить его. — Почему нельзя было просто дождаться меня в трактире?!
— Да что я такого сделал? — с невинным видом начал оправдываться Элмио, на всякий случай отступив еще на пару шагов назад. — Подумаешь, зашел посмотреть на один танец…
Белоух, встревоженный шумными разговорами, снова высунулся из рубашки и, помотав взъерошенной мордой, спрыгнул на землю и начал настороженно принюхиваться.
— Да после такого чудесного зрелища даже странно, что ты вообще в себя пришел! — все тем же взбешенным тоном продолжил Клэйрохс. — Кобра забирает жизненную энергию у всех, кто приходит поглазеть на ее танцы. Даже у духов! А ты вообще из мира людей! Черт… И как ты только умудряешься находить себе столько новых проблем на ровном месте?!
— Откуда же я мог знать, что в этот шатер мне нельзя? — осторожно запротестовал Элмио.
— Да не в шатре дело, как ты не поймешь! — Капитан наконец выдохнул и, сдержав гнев, безнадежно покачал головой. — Тебя как будто магнитом тянет в различные неприятности. И надо же было этой чертовой Кобре приехать в Хайлерос именно в тот день!
— Ладно, я понял, опять я во всем виноват, — смирившись с его аргументами, Элмио сам недовольно скрестил руки. — Но ты можешь толком объяснить, что не так с этой танцовщицей?
— В который раз напоминаю, — вздохнув, начал объяснять Клэйрохс. — Ты, как и все люди, являешься источником жизненной энергии, которая жизненно необходима для всех воднокровных существ. Поэтому тебе потерять ее намного легче, чем жителям нашего мира. — Он сделал паузу и, видя, что Элмио очень внимательно слушает, уже немного спокойнее продолжил: — Так вот, духи могут этим пользоваться. Когда человек в своей естественной среде подвергается нападению энергетического вора, он испытывает сильнейший всплеск эмоций. Чаще всего это бывают: страх, удивление, ненависть, а в редких случаях и другие чувства. Например, любопытство или даже сильная симпатия. Через эмоции, особенно через негативные, происходит выброс и потеря жизненной энергии. Нащупав слабую сторону своей жертвы, охотник за жизненной энергией приковывает к себе ее внимание и заставляет испытывать удобные для него эмоции. Это продолжается до тех пор, пока он не достигнет насыщения, или пока ему кто-нибудь не помещает. Еще может быть и третий вариант — донор, лишившись слишком большого количества жизненных сил, просто теряет сознание или умирает. Но главное заключается в том, что таким образом можно забирать энергию не только у людей и не только в мире людей. И нашими законами такое деяние уже караться не будет.
— Да, я помню, ты уже как-то говорил, что в мире духов мне нельзя показывать свои эмоции. Но вся человеческая жизнь практически только из них и состоит. — Элмио задумчиво развел руками. — Почему же я тут до сих пор не умер от истощения?
— Так тебя здесь не удивит и сотня духов — вон, сколько их здесь шляется! — не удержавшись, влезла в дискуссию уставшая Ксариэль, окидывая прохожих раздраженным взглядом. — Да и им до тебя тоже никакого дела нет. У каждого порядочного человека своих забот по горло. Очевидно же! Да и вообще, — она натянуто вздохнула, демонстрирую свое недовольство, — может, вы потом продолжите свою познавательную беседу? Я от этих нудных разговоров и так всю дорогу не знала, куда деться!
— Я от твоего нытья и спонтанных капризов тоже устал, — Клэйрохс с безразличным видом лишь отмахнулся от нее и снова перевел взгляд на Элмио. — Так, на чем мы остановились?
— Ну, в таком случае, на этом я с вами прощаюсь! — Ксариэль изобразила что-то отдаленно напоминающее поклон и, бросив взгляд на капитана, раздраженно фыркнула: — Спасибо, что меня сюда доставил, я, пожалуй, пойду, навещу свою больную сестричку.