— Это какие же? — догадываясь о чем он, Элмио взглянул своему брату в глаза. В отличие от него самого, у Элармио на лице не появилось особой грусти или скорби. Только туманное погружение в собственные мысли и легкая заторможенность…
— Я не знал о том, как и когда умерла наша мать. Отец никогда мне не рассказывал об этом. Оказывается, в тот день она вспоминала обо мне…
— Как же так вышло? — через силу спросил Элмио, стараясь не думать о смерти родителей. — Наш отец был духом?
— Да, он родился и вырос в тонком измерении, — возвращаясь к своему привычному тону, уже абсолютно спокойно ответил Элармио. — Через какое-то время, после того как от человеческой женщины у него родились двое сыновей, он решил забрать нас в мир духов и оставить в тайне тот факт, что в нас течет человеческая кровь. Однажды отец пришел к нам, через наши сны и попытался забрать нас в мир духов. Это такая особая методика проникновения в человеческий мир — через сны. Раньше ей владели многие, а сейчас подобное путешествие возможно только при помощи Богини Снов. Отец был с ней в очень хороших отношениях, можно даже сказать, они были близкими друзьями. Поэтому он знал эту методику и часто ей пользовался. — Элармио поправил свои длинные волосы и, подавшись немного вперед, облокотился о столешницу. — Так вот, когда отец пришел к нам во снах, я согласился пойти с ним, а ты предпочел остаться с матерью. Так мы и были разлучены.
— Значит, я жил с нашей матерью?
— Пока она не скончалась, думаю, что да. — Принц на секунду задумался. — А что было с тобой потом, я даже, если признаться честно, не знаю.
— Что было бы, если бы я тоже согласился пойти с отцом? — неожиданно спросил Элмио, вспомнив добрый голос незнакомца из старого сна.
— Да ничего особенного, росли бы вместе здесь в мире духов, — Элармио развел руками и на мгновение задумался. — Должен сказать, помимо человеческой матери в нашей семейке хватает странностей, но это ты, наверное, уже понял, — принц усмехнулся. — Так что было бы даже забавно, наверное, провести с тобой детство.
— В каком смысле? — хмуро переспросил Элмио. Ему явно не нравилось, что его брат говорит об их покойной матери как о «странности».
— Да в прямом. — Элармио махнул рукой, будто не замечая его осуждающего взгляда. — Взять хотя бы то, что люди и метахальны, в общем, все, в чьих жилах течет человеческая кровь, не могут пользоваться магией. Ну а мы с тобой — можем. Я, например, — Элармио самодовольно улыбнулся, — имею очень даже неплохой запас высокой плазмы в свои семнадцать лет. И способен в отношении магии на многое. Точно так же, как и ты.
— Ко мне это пришло совсем недавно — уже здесь, в мире духов.
— Да, я в курсе, — Элармио кивнул. — Ко мне тоже уже здесь. Только о том, как со мной это все произошло, я не помню. Мне не больше пяти лет было. Отец говорил, что судьба у нашего рода такая необычная. Я даже иногда вижу странные сны… — выражение лица принца на мгновение стало намного серьезнее и мрачнее, но через пару секунд он все так же непринужденно продолжил: — Кстати, именно отец придумал для меня эту дурацкую маску, чтобы никто не узнал, что на самом деле я только наполовину дух. Выход из положения, конечно, гениальный, я не спорю, — с грустной ноткой усмехнулся Элармио, — но ежедневно таскать на себе маску порой очень надоедает.
— Ты мог бы сойти за коверила, — окинув принца взглядом, равнодушно предположил Элмио.
— У иланра не может родиться коверил, как бы он ни старался, — Элармио тоже вздохнул, словно копируя своего брата, но у него это вышло непроизвольно. — Хотя, когда мне все надоедает, я иногда пользуюсь этим сходством людей и коверилов. Просто переодеваюсь и прогуливаюсь где-нибудь. Никто ведь не знает моего лица.
— Значит, наш отец был иланром?
— Да, именно так. Эх, если бы он был сейчас с нами, все было бы гораздо проще…
Какое-то время оба молчали, размышляя о встрече спустя столько лет разлуки и о смерти родителей. Потом Элармио встал из-за столика и начал расхаживать взад-вперед по мраморному полу.
— Жаль тебя, конечно, ты парень-то абсолютно нормальный. Просто попал не в ту ситуацию.
— Но ведь не все так плохо, — Элмио начал понемногу отходить от насевших на него мрачных мыслей. — Я бы так и не узнал, кто я, и кем был мой отец, если бы не потерял память. В конце концов, я бы с тобой никогда больше не встретился.
— Да, это все так, но есть одно большое «НО», — словно невзначай заметил принц.
Элмио вопросительно уставился на брата.
— Память-то твою не просто так забрали, — многозначительно произнес Элармио.
— Да, Клэйрохс мне что-то такое говорил…
— Ох уж мне этот болтун! — принц вздохнул, закатывая глаза к верху. — Хорошо хоть ума хватило не рассказать тебе про то, что ты метахальн.
— Так он знал?! — Элмио резко вскочил из своего кресла.
— Ну, конечно, он знал, — удивляясь его наивности, спокойно ответил Элармио. — Стал бы я посылать не пойми за кем самого капитана воинов совета всей восточной части империи? Конечно, после того, как он так и не смог решить проблему четырех бежавших с рудников преступников, его вообще можно было лишить звания капитана, — серьезно заметил принц. — Но, так как мы все думали, что твою память украл кто-то из этой четверки, я решил, что будет проще дать ему возможность все исправить и довести дело до конца. К тому же, ты в любом случае попросил бы о помощи какого-нибудь воина совета. Вот я и решил отправить за тобой Клэйрохса лично. Но он, к сожалению, не смог сильно улучшить твою ситуацию и так ничего и не исправил.
Элмио тяжело вздохнул, вернулся на свое место и, уперевшись локтями в столешницу, взялся обеими руками за лоб.
— Ни черта не понимаю… Почему это я не должен был знать, что я наполовину дух? Мне ведь было бы в сотню раз легче понять, что со мной происходит, почему высокая плазма так меня притягивает, и все другие мои странности!
— Начну с самого начала, — Элармио со скучающим видом прошелся по залу, а затем сел на свой трон. — Существует закон, о том, что ни один человек или метахальн из плотного измерения не должен страдать из-за столкновения с духами.
— Про то, что духи не должны трогать людей, я уже давно в курсе, — чувствуя, что в сотый раз придется слушать одно и то же, сообщил Элмио и снова нетерпеливо поднялся из-за стола.
— Ну и отлично, раз знаешь, — одобрительно кивнув ему, принц продолжил: — За неукоснительным исполнением этого закона следят авелори, а потом передают информацию о нарушениях воинам совета. Статистику об арестах, ликвидации нарушителей и помощи пострадавшим в конце каждого полугодия авелори передают напрямую Великому Совету.
— Зачем ты мне это все рассказываешь?
— Заткнись и слушай! — неожиданно вспылил Элармио. — Как же бесит, когда меня перебивают!
От такого внезапного выпада Элмио застыл на месте, проглотив все свои вопросы.
— Так вот, — принц мгновенно вернул себе свой спокойный тон и продолжил: — За каждым человеком, у которого духи забрали жизненную энергию, уследить не могут ни воины совета, ни авелори. А вот метахальны — другое дело. Только важные фигуры вроде официальных лиц империи или авторитетных ученых заводят себе детей в плотном мире. О происшествиях с такими субъектами авелори ведут особые записи, а воины совета их, естественно, охраняют лучше других. Если что-то случается с каким-либо метахальном, вроде тебя, и после его просьбы о помощи исправить нанесенный ему ущерб невозможно, Великий Совет тут же узнает об этом. Понимаешь? — Элармио сделал паузу и пристально посмотрел Элмио в глаза. — То, что ты мой брат, знают далеко не все. Вообще, о твоем существовании известно не многим. Представь, пожалуйста, что будет, если выяснится, что молодой правитель Империи Духов — будущий император, блюститель главного закона и первое лицо государства — не смог защитить от обычной энергетической воровки не просто какого-то там человека или, на крайний случай, метахальна, а своего родного брата?
Элмио опять промолчал, начиная понимать, к чему клонит принц. Элармио же поднялся со своего трона и, медленно расхаживая взад-вперед, продолжил: