Заозерье просыпалось.
Я стояла перед небольшой кованой калиткой, за которой, в палисаднике из цветущих ромашек и моих белых колокольчиков, виднелся двухэтажный терем с потемневшими срубами, чистыми большими окнами и весело расписанными ставнями.
Неожиданно входная дверь с таким знакомым скрипом открылась, и падающий изнутри свет обрисовал в проеме стройную фигурку в простом синем платье.
Я затаила дыхание. Она нисколько не изменилась с того времени, как я видела её в последний раз. Те же длинные, густые черные волосы, всегда пахнущие ландышем, мудрые и проницательные зеленые глаза, решительно вздернутый подбородок, чуть иронично поднятые брови.
Мама.
Я, не отрывая от неё взгляда, открыла калитку и на секунду замерла, а потом, с прорвавшимися, наконец, рыданиями, ринулась вперед, взбежала на порожки и упала в ждущие, родные и теплые объятия.
Я была дома.
Глава 19
Осенняя пожухлая трава и опавшие листья мягко стелились под моими лапами, позволяя двигаться бесшумно. Я подкралась к небольшой поляне и залегла в прибрежных кустах. Меня никто не заметил, и я могла спокойно наблюдать за тем, что происходит на прогалине.
Их было пятеро. Усердно сопя и переругиваясь, трое мальчишек и две девчушки воздвигали странное сооружение из камней. Дело явно не спорилось - стена бастиона так и норовила пойти вкривь и вкось, и в самый последний момент предательски разрушиться.
Они так увлеклись этим занятием, что абсолютно не смотрели по сторонам.
Напрасно.
Вот один из них отошел чуть в сторонку, ища новый материал для строительства, и я пригнулась, тихо пружиня передними лапами и готовясь к прыжку. Когда он нагнулся, я с рыком выпрыгнула из кустов, и сбила мальчика на землю. Оказавшись на пятой точке, мальчонка удивленно охнул, а когда увидел меня, издал радостный возглас и теперь уже сам кинулся на бедную меня, повалив в траву и обнимая за шею.
-Ника! Так не честно, ты рано появилась, - укоризненно сказала белокурая Илза.
-Ага, - подтвердил черноволосый и курносый Петрим. - Мы это, еще крепость не построили. Стражу не выставили, и сокровища спрятать не успели.
Я с любопытством вытянула шею, заглядывая внутрь каменного круга. Там, печально шурша на ветру, лежали пять ярких оберток от конфет.
Я насмешливо фыркнула, а дети покраснели. Кажется, сокровище уже успели украсть до меня - монстра, питающегося исключительно сластями и маленькими детьми. А перемазанные шоколадом рты и виновато потупленные взгляды недвусмысленно намекали, кто лишил злую и голодную меня моей законной добычи.
Придется довольствоваться детьми...
Силар, конопатый, с курчавой рыжей шевелюрой, подкравшись незаметно (не будем разубеждать в этом мальчика) сзади с веселым "эть" прыгнул на меня. Это послужило сигналом для остальных, и через пару секунд я была погребена под живой кучей из рук и ног. Мысленно вздохнув, я лишь беззлобно порыкивала, когда чья-нибудь пятка придавливала лапу или же кто-то особо любопытный дергал меня за хвост. Когда же чьи-то шаловливые ручки с довольно ясной целью потянулись к моим усам, я увернулась и прикрыла морду лапами. И так с прошлого раза два уса недосчиталась - Петрим захватил их в качестве военного трофея, когда дети играли в "найди и победи ужасного дракона". Как уже понятно почетная роль главного злодея досталась мне.
Максимка - беловолосый парнишка, родной брат Илзы - с пыхтение перекатился через меня и я напподала ему лапой пониже спины, предварительно спрятав когти. Тот с веселым хохотом кубарем покатился по поляне, и в этот момент я увидела на тропинке женщину. Её приближение я почувствовала уже давно - это была Элиза, мать Силара - но не придала этому никакого значения. Жители деревни никогда не боялись отпускать своих детей в рощу, потому что знали, что рядом всегда буду я. Моя ипостась так же не вызывала у них никакого волнения. Шахэрейские пантеры водились только на Южных островах, а на нашем континенте не могли прижиться из-за климата. Так что я была единственным представителем этих хищников, но все соседи воспринимали меня, как что-то само собой разумеющееся, а местная детвора использовала в качестве бесплатного и очень веселого аттракциона.
Вот и сейчас на лице женщины я не заметила ни тени тревоги. Она лишь улыбнулась, когда я поднялась ей на встречу с весьма занятным ожерельем на шее в видя повисших на мне Петрима и Катрины.
-Дейника, эти чертята тебя еще не замучили? - усмехнулась Элиза и распахнула объятия подбежавшему к ней сыну. - Они ж, небось, места на тебе живого не оставили. Максим прекрати дергать Дейнику за хвост, - пожурила она мальца, который самозабвенно проверял, могут ли у меня, как у ящерицы отпадать конечности.
Я насмешливо курлыкнула и закатила глаза. Наверное, на морде пантеры это смотрелось забавно, так как женщина снова рассмеялась. Я же высвободила свой многострадальный хвост из цепких рук и предусмотрительно спрятала его под лапы.
-Ника, я пришла сказать, что дома тебя ждет гонец. Твоя мать не может отойти от Версы, та вот-вот родит, а Кристиан на совете, - сказала она. - Я решила, что это важно. Он такой цветастый и разряженный. Наверное, прибыл издалека.
-Спасибо, Элиза, - сказала я, когда через секунду вновь стояла на двух ногах. - Я тогда пойду, а ты присмотри за ними. И мой тебе совет, не поворачивайся к ним спиной.
Я махнула детям на прощанье и двинулась назад по утоптанной тропинке. По обе стороны от меня высились кряжистые могучие дубы и прячущиеся под их кронами ольхи и ясени.
Я поежилась, запахнула теплую куртку поплотнее и, внезапно остановившись, проследила взглядом за ярко-красным резным листиком, который, плавно кружась, падал на землю.
Уже середина осени...
Прошло два с половиной месяца, как я вернулась домой.
Прошло два с половиной месяца, как я не видела...
Я тряхнула головой, отгоняя опасные мысли, и вновь направилась к селу. Жизнь в Заозерье была спокойной и размеренной. Домашние хлопоты и заботы, дружеские визиты соседей, вечерние посиделки и танцы у костра - вот то, чем были заполнены дни моего нынешнего существования.
Именно существования, потому что я не живу уже больше двух месяцев...
Я споткнулась, выругалась сквозь зубы и снова остановилась. Да что же сегодня со мной? Чтоб отвлечься, я стала вспоминать о том, что произошло за это время.
Первую неделю своего пребывания здесь я провела в своей комнате, запиревшись и нарыдавшись, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Потом боль стала притупляться, но не уходить. Пожар бушевавших во мне эмоций никуда не делся, а превратился в кучку тлеющих углей, готовых при первой же возможности вспыхнуть с новой силой...
Через две недели меня навестила Илана. Ну, навестила это конечно громко сказано. К её крикам с любопытством прислушивалась вся деревня, а после отъезда дети соседей удивили своих родителей новоприобретенным словарным запасом. Ругань я восприняла спокойно и даже не стала уворачиваться, когда та по привычке (весьма нехорошей, кстати) запустила в меня огненный шар. Правда, видя моё бездействие, она не дала ему долететь и распылила, вероятно, тогда, наконец, поняв, что со мной что-то не так. И когда она спросила, что случилось - я рассказала. Всё и без утайки, без слез, тихим, ничего не выражающим тоном. После этого мы долго молчали, а потом подруга просто присела рядом и обняла меня, тихо нашептывая какую-то успокаивающую ерунду... Больше к этому мы не возвращались.
Кстати, вместе с Иланой прибыли и мои вещи, оставленные в Белой песне. Особо я обрадовалась Угольку - растолстевшему на королевских харчах до невообразимых размеров - и Чемпиону, которого Вальдер велел привести обратно из Камнепадки. Были среди привезенного и мои подарки - уздечка Хэла и роза Амальриэна. Причем, когда я увидела последнюю, то впала в ступор и чуть не выронила купол. РОЗА ПРОДОЛЖАЛА ЦВЕСТИ!!! Лепестки цветка матово переливались на солнце, а вокруг головки сиял красный ореол. Это могло означать только одно.