-Ника, что там? - испуганно спросил оборотень, видя, как я побледнела.
Я не ответила. Губы предательски дрожали, а глаза немилосердно защипало. А потом...
Мой крик, в котором не осталось ничего человеческого, эхом разнесся среди скал, а вслед за ним мимо меня серебристой молнией пролетела стрела, исчезнувшая в этой живой массе.
Больше я ничего не смогла увидеть, так как появившийся Рейн, с поразительной легкостью выудив Шанина из пропасти, сгреб меня в охапку и устремился вперед...
Эльф был прав, стоило нам только пересечь мост, как байзиэльские химеры будто натолкнувшись на невидимую преграду, развернулись и улетели восвояси - здесь была граница, за которой начинались владения драконов.
Я смотрела невидящим взглядом перед собой, стоя там, где меня поставил инферн, и даже не делая попыток пошевелиться. Медленно приходило осознание случившегося.
Хэл погиб.
Добродушный, ворчливый гном; друг, всегда готовый поддержать шутку и прикрыть спину; наш с Иланой опекун, заботливо зовущий нас "девоньками"...
Погиб.
Тихо подошедший демон осторожно обнял меня и привлек к себе. И тут меня прорвало. Я заплакала навзрыд, нисколько не стесняясь всех остальных, шмыгая носом и задыхаясь.
Друг, умер мой друг... Боже, как же это больно - терять дорогих и небезразличных тебе! Казалось, что меня изнутри разрывают всё те же химеры. Медленно, с наслаждением, растягивая каждую секунду до вечности.
А потом пришла волна ярости. На драконов, что спокойно не сидится в своих горах, на эльфов, втравивших нас в это, на гнома, что посмел умереть и на себя, что не смогла спасти...
Резко отпрянув от князя, я метнулась к Амальриэну.
-Это ты, ты во всем виноват! - зашлась я в крике, со всей силы саданув кулаком по его груди. Однако тот даже не пошатнулся. - Зачем надо было идти ночью? Зачем вообще мы отправились в этот путь?
Наверное, истерика поглотила бы меня полностью, если бы я в тот момент не взглянула в глаза Перворожденного. Они были пустыми - жизнь их покинула. Взгляд был столь пугающим, что я отпрянула и враз пришла в себя. Я вспомнила, что именно он выпустил ту стрелу, которая прекратила мучения гнома, подарив ему быструю смерть. Он сделал всё, что тогда мог. И потом, я видела, что эльф уже достаточно себя наказал. С этим бременем и виной ему предстоит прожить, ох, как долго.
-Это нечестно, - упавшим голос прохрипела я и, развернувшись, пошла куда глаза глядят. Сейчас мне не хотелось никого видеть.
Холодный воздух приятно освежал разгоряченное лицо, высушивая на щеках дорожки от слез. Светлеющий восток красноречиво намекал на скорый рассвет. Споткнувшись о камни в третий раз, я огляделась. Оказалось, что я стою на краю обрыва. Сейчас, прибывая в спасительном оцепенении, высота меня не пугала. Я оторвала взгляд от бездонной черноты и посмотрела вперед. Там, грозно щерясь в утреннее розовое небо, возвышались две горы с пушистыми шапками сияющего снега на вершинах.
Это были Закатные Клыки.
-Мы дошли, - прошептала я, и горный ветер подхватил мои слова, унося их ввысь.
Глава 16
Я поежилась и поплотней закуталась в плащ. Уютно устроившись между двумя небольшими валунами невдалеке от обрыва, я сидела, подтянув ноги и склонив на них голову. Наслаждалась одиночеством я уже довольно долго - солнце успело высоко подняться над горизонтом и привнести толику тепла в морозный воздух. Где-то там, сзади, были слышны приглушенные голоса моих спутников, но за всё это время еще никто не решился нарушить моего уединения. Даже Рейн. И это было к лучшему, вряд ли из меня сейчас получился бы хороший собеседник. С самого утра душу захватили апатия и безразличие, которые тихо нашептывали сдаться, махнуть на всё рукой и остаться в этом благословенном состоянии навсегда. Не хотелось больше никуда идти, ни с кем сражаться и ни за что бороться.
Я подняла глаза вверх. Там, разрывая голубизну неба, парила птица. Ястреб. Хищник редко взмахивал крыльями, купаясь в воздушных потоках. Мне вдруг так захотелось оказаться на его месте: больше не бояться высоты, а находить в ней радость, лететь и наслаждаться свободой, играть с ветром, отказаться от боли, страха, обязанностей. А ведь когда-то я имела возможность превращаться во всех животных, но добровольно избрала другую дорогу. А могла сейчас быть рядом с ястребом. Даже подружиться с ним.
Пантера внутри меня недовольно заворчала и отвесила мысленную затрещину. Я улыбнулась. Действительно, лезут в голову какие-то дурацкие мысли. Я сделала свой выбор, раз и навсегда. И на самом деле не жалею о нем. Никогда не пожалею. Да и от отрицательных эмоций не стоит спешить отделываться, ведь именно благодаря им мы еще больше можем ценить минуты счастья и радости, покоя и умиротворения.
Сегодня, из-за смерти Хэла, боль буквально раздирала меня, но если я смогу выстоять, не поддаться, то в будущем она же позволит мне еще острей научиться переживать и чувствовать. И потом, опустив руки, разве не сделаю я смерть гнома бессмысленной? Вот эта мысль мне совсем не понравилась.
Я услышала приближающиеся шаги, и через секунду из-за скалы вынырнула Илана. Её волосы мерцали красными искорками в лучах солнца. Глянув на нее, я поняла, что она похозяйничала в моей сумке. На принцессе были мои запасные штаны и рубашка, причем последняя была ей явно мала. С кого она сняла кожаные сапожки, я угадать не смогла.
Подруга подошла и пристроилась рядом, положив голову мне на плечо. Вот так мы и сидели, молча, созерцая окружающие нас горы, снежные пики и одинокого ястреба, продолжающего кружить над нами.
-Ты всё видела? - нарушила тишину Илана.
Несмотря на то, что я ожидало подобного разговора, я вздрогнула. Как же непросто смириться с этой мыслью.
-Да.
-И нет никакой надежды на ошибку?
Я вздохнула и прижалась щекой к её макушке.
-После такого не выживают, Илана. Лишь стрела эльфа спасла Хэла от еще более ужасной участи.
Мы снова замолчали. Не знаю, в какой момент я поняла, что подруга плачет, вот только и у меня перед глазами всё смазалось и растеклось. Это была не та истерика, которая накрыла меня на рассвете. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и плакали, горюя об ушедшем друге и позволяя вместе со слезами уходить боли и отчаянию, оставляя внутри пустоту и тихую скорбь...
Спустя некоторое время принцесса зашевелилась и, отстранившись, заглянула мне в глаза.
-Надеюсь, ты не сдалась?
Как же хорошо она меня знает. Жаль, что не всегда это играет мне на пользу. Сейчас, например, я устыдилась своей минутной слабости.
-Попыталась, - призналась я. - Но потом подумала, что вряд ли бы Хэлу это понравилось.
-Эт, точно, - кивнула та и вымученно улыбнулась, стирая задержавшиеся на щеках слезы. - У него косички в бороде от возмущения встопорщились бы, а его "девоньки" узнали бы очень много нового о себе, - попыталась пошутить она.
Я тоже грустно улыбнулась, и на мгновения всё передо мной опять подернулось поволокой. Но я силой воли загнала все чувства поглубже в сердце, пообещав себя вдоволь и пореветь, и пострадать, когда наше путешествие закончиться.
-Наверное, стоит возвращаться, а то мы и так надолго здесь задержались. Как бы не влетело от очень злобного и нервного эльфа.
-Не влетит. Мы никуда больше не торопимся, - подруга поднялась и, протянув мне руку, помогла встать.
-Как? - я, конечно же, предположила самое худшее, и внутри меня всё обмерло.
-Очень просто, - пожала плечами принцесса. - Амальриэн сказал, что дальше мы пройти не сможем, и нам остается только ждать.
-И чего?
Заметили, да? Я снова задала неправильный вопрос. И мне ответили, правда, не так быстро, как в прошлые разы.
Мы успели вернуться в лагерь, съесть приготовленный Шаном завтрак - ну, кто-то съел (самоубийцы!), а кто-то благоразумно одним незаметным и точным броском отправил свою порцию в ущелье (скажем честно, кухарка из оборотня такая же, как и из Иланы) - и немного отдохнуть. Я, стараясь не шуметь, подобралась к уже спящему демону и легка на краешек его плаща. Однако стоило мне только расслабиться и тихо вздохнуть, как родные сильные руки безапелляционно развернули меня лицом к Рейну и заставили поудобней умоститься у него на груди. Я не возражала и, уморенная переживаниями и почти суточным бодрствованием, быстро провалилась в целебный сон.