Это было самое обычное солнечное утро, в небе кричали голодные чайки, а море, играя волнами, весело расплескивало их на камни, но было еще то, что бывает сокрыто от глаз. Это волнительная дымка ожидания, которой было задернуто это восхитительное утро. Жизнь на «Марсе» привела нас к полной бездеятельности, близость студенческого лагеря и всевозможных соблазнов, разделила нас. Аргонавты-завоеватели превратились в южных обывателей, и все это привело нас к величайшему расколу. Но утро, мой уважаемый читатель, было волнительным и радостным, и добрая половина дня, подгоняемая всеми нами, как-то незаметно пролетела. И все, кто с нетерпением ждал и прислушивался к доносящимся звукам со сцены, с волнением почувствовали близость долгожданного зрелища. Подготовкой программы занимался пантомимист Быковский, первую часть концерта начинали студенты, а вторую профессионалы, эстрада заводной жанр, поэтому в ней все происходит по восходящей кривой, правда, неизвестно куда ведущей. Концерт был подготовлен в духе студенчества, поэтому между концертной площадкой и публикой был завязан совместный узел, носивший характер духовного единства, замешанного на горячей крови юношества. Все ряды длинных лавочек от небольшой сцены до радиоузла обросли гудящей и улюлюкающей зрительской массой. Вокруг горделиво и несколько отчужденно замерли кипарисы, словно они готовились к тяжкому испытанию, предварительно заткнув ветками зеленые уши. В ожидании начала концерта я, как бывший диктатор, находился на самом верху, и эта позиция меня устраивала, Андрей, Саша, Женя и Володя с Олегом расположились на нижних рядах. Двое студентов весело вынесли на сцену ось с микрофоном, они то улыбались, то подмигивали, один из них крикнул шутливую реплику, и по рядам прокатилась волна смеха, некоторые студенты издавали призывные вопли, а некоторые короткий свист. А в это время за кулисами готовился к выходу месье Быковский, черные волосы, тщательно уложенные назад, черные изогнутые брови и мефистофелевский взгляд с увеличительно накрашенными ресницами.
Одетый в черный костюм с бабочкой он подошел к микрофону и картинно открыл черную папку. Зловеще вскидывая накрашенные ресницы, он стал зачитывать номера программы, желанные имена восторженно приветствовались, и всякий раз прокатывалась шумная волна. Деловито захлопнув папку, он с достоинством отступил в сторону и, вытянув левую руку в направлении кулис, представил первых исполнителей. На площадку вышла длинноволосая девушка в коротком платье, за ней, немного прихрамывая, вышел полноватый гитарист, публика вяло подбадривала их и больше цеплялась к внешности девушки. Она часто поправляла и теребила подол платья, поэтому шуточная серенада получилась зажатой и вымученной. Окончив петь и тихо удаляясь за кулисы под разрозненные хлопки, девушка повернулась в сторону каких-то обидчиков, согнув ногу в колене, она затрясла кистями и скорчила уморительную рожицу. Публика восторженно приняла этот жест, который с лихвой компенсировал слабое исполнение песни, конферансье улыбаясь, указал в их сторону рукой, словно в их исполнении было нечто оригинальное. Затем его лицо вновь обрело зловещий вид, и Быковский, эффектно открыв черную папку, представил следующих участников. После некоторой паузы с динамиков сорвалась ритмичная музыка, и Наташа с партнером выскочила на площадку, они выполнили несколько танцевальных па, но, что-то сообразив, смутившись, остановились. Музыка была включена с середины, кто-то загоготал, и месье Быковский гневно захлопал ресницами. На мгновенье все услышали бурлящие звуки в динамиках и скоро знакомые аккорды сорвали с места застывшую пару. Лицо у Наташи было отсутствующим и подавленным, но, несмотря на это, она темпераментно работала ногами, и во всех ее движениях чувствовалась сила и упорство. Музыка неожиданно оборвалась, и Наташа, закрученная партнером вокруг собственной оси, вылетела, как из катапульты, в сторону, нырнув под занавес кулис. А партнер ринулся в противоположную сторону, но на его пути оказался месье Быковский, который всем своим видом дал понять, что в партнерши он не годится. Конферансье, улыбаясь, вновь представил танцевальную пару, кто-то загоготал и стал издевательски хлопать, Наташа вышла на площадку и, поклонившись, как усмиренная лошадка, ушла вместе с партнером. Следующим номером была шуточная сценка, несколько ребят, одетых на восточный манер, пытались создать что-то смешное, в одном из них я узнал полненького гитариста, он старался быть самым смешным болванчиком. Я стоял, прислонившись к стене радиоузла, и вдруг откуда-то из темноты вышла Наташа.